— Знал бы ты, как я печалюсь, когда страдают невинные, но как ответственное лицо нашей скромной компании, оставить возможность потерь не могу... — вздохнув, Исмор помедлил несколько секунд, не меняя тона. Он думал быстро. — Пусть грустное событие случится скоро. Дня через два-три? Старшая, к примеру, оступится и упадет — какое несчастье! — точно головой об камень. А младшая... Она в силу своей неопытности перепутает бутылки и случайно отравится. Я почувствовал запах растительных ядов в лавке, выбери из них самый эффективный. О! Или наоборот: сначала отравится младшая, а у матери от горя не выдержит сердце. Как тебе? Второй вариант, кажется, больше подойдет дамам, опять же бескровно... Заметил, как женщина держалась за грудь? Слабое место в ее возрасте.
Верис ехал рядом с каменным лицом.
— Да, второй вариант хорош, правдоподобен. Сделаю.
— ...и отправь кого-нибудь из местных, пусть походит, и на всякий случай уточнит, знает ли кто еще наш драгоценный рецепт... Особенно интересуют болевшие. Спрашивать надо аккуратно, не в лоб: сначала о болезни поговорить, что, как, сочувствие, вздохи, и уже только потом спросить, чем лечили, понял? Вопросы должны быть деликатны. Тупого не бери на эту роль, прошу. Безмозглые портят даже «здравствуйте», не говоря уж о более сложных оборотах речи.
На лице Змея все еще держалось огорченное выражение. Но через несколько минут он поднял брови, живо оглянувшись на тепловой след, мелькнувшего в стороне зверя.
— Гляди-ка, олень! — он заразительно расхохотался, не обращая внимания на то, что олень при звуках его голоса, мгновенно унесся прочь. — Да какой крупный! Надо же, какое хорошее место!
Той же ночью мне приснился мой страшный сон. «Мой» — потому что он у меня один и тот же, с самого детства. В нем я каждый раз утопаю одна в темноте, она окружает меня, душит, хочет задушить, сожрать, я кричу, но из горла раздается только жалкий писк, мне не хватает воздуха. Ноги и руки отнялись, я не могу сбежать, не могу ничего. Кошмар и в эту ночь был таким страшным, что встрепенувшись в холодном поту, я не смогла лежать одна, вскочила и сама шмыгнула в кровать Таора.
Он обнял меня с сонным урчанием. Не просыпаясь, машинально потянул вверх ночную рубашку, но тут же настороженно остановился, приподнял голову.
— Трясешься... Замерзла? — голос был хриплым.
— Сон... Страшный...
Все еще задыхаясь, я забилась под мужскую руку, пытаясь как-нибудь так в нем раствориться, чтобы темнота меня не догнала, не заметила.
— Ф-ф-р-р... — ворчливо произнес Таор, явно не впечатляясь моими страхами, но назад не отправил. Перевалил через себя, устроил у стенки, еще и прижал тяжелым бедром для надежности.
— С этой ночи будешь спать со мной. Всегда. Поняла? — грозно пробормотал в ухо.
— Поняла... — я не заметила, как заулыбалась. Больше Таор ничего не сказал — уснул моментально.
После кошмаров я всегда успокаивалась очень долго, и уже приготовилась к этому, но через несколько минут порывшись в себе страха не обнаружила. Это было настолько удивительным, что я несколько минут лежала ничего не понимая. Где паника? Где мое получасовая трясучка? Где слезы и приступы удушья? Таор надо мной ровно дышал, было темно и должно было быть страшно еще очень долго. Я подождала, но страх где-то потерялся. Удовлетворившись мыслью, что страшные сны слабее злого Волка, благодарно приникла носом к коже Таора и мирно уснула.
Проснулась на рассвете с одной мыслью: «Поняла!»
Утренние птицы наполняли дом пением, когда я, выбравшись из-за Таора, пошлепала босыми ногами к двери. Неспешно поднявшийся Волк застал меня в процессе яростной шинковки корней эускариота на мелкие кусочки.
— Злой селянке срочно понадобилось кромсать корни... Намек? Я сделал что-то не так? — Таор подошёл ко мне сзади, и его руки проскользили по поясу, поглаживая живот.
— Ты все сделал так! Это я все сделала неправильно! — возбуждённо заговорила, продолжая шинковать твердые малиновые корнеплоды. — Я делала отвар, а надо было не его! Отвар слабее, действует медленнее и дольше. А великородным нужна настойка. Она гораздо сильнее и действует быстрее. И как я сразу не догадалась?! Отвар и настойка... Детская же задачка! Настойка действует сильно и быстро. Отвар — слабее и медленнее, он идеально для температуры подходит, а у вас не та проблема, понимаешь? Вам надо по носу с силой бить!
Махнув кулаком в воздухе, я изобразила удар. Внимательно слушающий Таор только хмыкнул в затылок. Высыпав нашинкованные корни в кувшин, я залила их холодной водой.
— Лучше бы их, конечно, настаивать на спирту дней двадцать, но по-быстрому можно и на воде. Смотри — теперь они постоят несколько часов, потом процежу и залью их же горячей водой ненадолго. Оба настоя смешаю, добавлю ягоду — быстрый настой готов!
Сияя, я повернулась к Таору, в порыве воодушевления широко махнув рукой с ножом. Молниеносно отпрянув, Волк со знанием дела перехватил мое запястье.
— А ну отдай, — разоружив меня, он прислушался. — Настойка — это хорошо. Дрей говорит, улучшений нет.
