– И ты не остановил?
– Почему же… пытался… За что и загремел в КПЗ.
– Непривычно видеть тебя таким, – признался Рома, а Багдасаров криво усмехнулся.
– А я уже давно не такой. И больше никогда таким не буду. Всему своё время. Я потратил его на зарабатывание денег, на признание и успех, на положение, уважение, на значимость и вес в обществе. Ты, кажется, планировал сделать нечто подобное, – указал он на ту самую ошибку, которую вскользь упомянул уже не раз.
– А ты, конечно же, считаешь, что всё это ерунда?
– Ну почему же… всё это важно! Вот только пути можно выбрать разные. Можно переступать через себя и других, а есть вариант идти в ногу с желаниями. При определённом трудолюбии успех обязательно придёт. Ты, вообще, задумывался когда-нибудь над тем, чего действительно хочешь? Только фразу вроде: «хочу, чтобы со мной считались», оставь на потом.
Рома неожиданно задумался.
– Даже не знаю…
– Ты талантливый парень. Впрочем, с такими-то родителями по-другому и быть не могло! – нескромно заметил Багдасаров, и Рома рассмеялся. Только теперь по-доброму, естественно.
– Предлагаешь мне пойти танцевать?
– Нет, просто остановись. Не навсегда – на время. Остановись и попытайся услышать себя.
– А как же Мира?
– А Мира никуда не денется. Про пирамиду помнишь? – уточнил Багдасаров, делая на этом упор. – Ну вот и сделай так, чтобы она укрепила позиции, чтобы укоренилась, чтобы её не раскачивало из стороны в сторону при малейшем дуновении ветра. Культивируй землю вокруг, носом рой! Чтобы даже падать ей было мягко!
– Ну вот ты объясняешь вообще неконкретно! – расстроенно заметил Новак, а Багдасаров хмыкнул и развёл руками.
– Ну, а я что говорил… Мальчишка! Будь рядом с ней, Ром! Подставляй плечо, подставляй башку! Окружи заботой. Только не той, от которой становится нечем дышать, а от которой паришь. Ухаживай! Не позволяй себя забыть! Дай ей поверить в тебя! Ну и никаких тёлок! – весело завершил мужчина трепетную речь и Рома нехотя рассмеялся.
– Мне, наверно, всё же стоит сказать тебе «спасибо»?
– Не хочешь – не говори, я уже упоминал, что не за твоё «спасибо» здесь распинался, – недовольно буркнул Багдасаров, и Рома неуверенно шагнул ему навстречу, когда тот встал.
– Так, я не за то, что распинался…
– Вот как? А за что же?
– За то, что дал почувствовать себя нужным, – осторожно, словно смакуя собственные слова на вкус, проговорил Рома. – Я столько лет был один… что, наверно, в принципе забыл, как это: иметь семью.
– Да ладно! – фыркнул Багдасаров и сам шагнул парню навстречу. – Дай обниму! – рыкнул он, притягивая Рому к себе за шею и крепко хлопнув его по плечам. – Всё нормально будет, Ром! – с нажимом проговорил он, не отпуская. – Ты справишься.
Когда мужчины разошлись, неловкость испытывал только Рома. Потому что пока он считал Багдасарова врагом, тот и не думал переходить сыну дорогу. И плечо всё-таки подставлял, правда, несколько своеобразно. Так, что порой казалось, что это вовсе не плечо, а самая обыкновенная подножка.
– А что с моим делом? – вспомнил он уточнить и обвёл взглядом кабинет, когда уже стоял в дверях.
Багдасаров тоже окинул помещение глазами, будто задумался об этом только что, а прежде в расчёт и не брал.
– Посажу управляющего! – решительно выдал он и даже кивнул, поддакивая собственным мыслям. – Механизм налажен, не думаю, что возникнут проблемы. А счёт, на который будет идти прибыль, я спрошу у твоего бухгалтера, – легко разрулил Юра ситуацию и махнул Новаку рукой.
Мира пришла, как всегда, без приглашения. Ей Юра тоже дал время подумать. Правда, догадывался, что думать Мира не хотела, скорее всего, обижалась. Теперь она бегала не с ним в тренажёрке, а по улице рано утром. Больше не звонила, чтобы получить дельный совет. А ещё Мира, будто демонстративно, оставляла под окнами машину – его подарок, и передвигалась исключительно на такси. И вот она пришла… Проходить в квартиру Мира не торопилась, неловко жалась плечом к арке дверного проёма. Юра тоже встал в позу, и делать первый шаг не хотел – скрестил руки на груди.
– Прости, я злилась на тебя совершенно напрасно, – заметила Мира спустя минуту упорного молчания.
– Так и быть, милую!
– А ещё я очень по тебе скучала, – неуверенно улыбнулась она. Мужчина вскинул брови.
– Да ладно! Вспомнила! А до этого бортанула так, что я чуть отгрёб!
– Мне простительно: я молодая и глупая, – виновато улыбнулась она.
– Вот как раз за это тебя следовало бы отшлёпать. Благо, что подобные увлечения не вписываются в зону моих интересов. Проходи, – Юра гостеприимно взмахнул ладонью и пропустил Миру в дверях. – Ты плохо выглядишь – бледная и измученная. Случаем, не залетела?
Мира вспыхнула и уклончиво, но всё же отрицательно качнула головой.
– Нет…
– Не жалей об этом, – будто прочитав мысли, проговорил Юра, но не стал испытывать девчонку взглядом, отвернулся, чтобы плеснуть себе чего-нибудь горячительного. – Всё впереди и Новак не в последний раз заявился к тебе на порог.
– Рома подал заявление в суд. Хочет обжаловать расторжение брака.
