Мира появилась ближе к ночи, а он, здорово заряженный алкоголем, даже разбираться не стал, что и как. Просто привёл в исполнение принятое и, казалось, хорошо обдуманное решение. А чтобы не слышать её истерики, ушёл в глухую оборону – за дверью кабинета терялись не то что звуки, а даже реальность! И всё равно он сдался первым. Вышел убедиться, что информация до Миры всё же дошла, и увидел её на камерах. Она сидела на ступенях, сгорбившись и прижимая колени к груди. Выйти самому – значит дать слабину. Алкоголь в крови нашёптывал что-то о характере, о гордости и о крепком мужском слове. И он вызвал охрану, дав вполне чёткие распоряжения насчёт девчонки. Мира исчезла из его жизни так же быстро, как и появилась.
Уже глубокой ночью, вдоволь измучившись от так не вовремя накрывших его переживаний, Рома всё же сорвался с места и отправился к ней. Вот только квартира оказалась пуста, а консьерж на входе не смог выдать ничего вразумительного. Ну, или Рома ни хрена не понял! Вернуться пришлось ни с чем.
И вот сейчас он сидел, мучаясь от дикой жажды, распирающей боли в голове и с замиранием сердца ждал её появления. Точно… с замиранием сердца. А в памяти, будто по заказу, кадр за кадром прыгали события за последние два года, заполнившие его до отказа. Чувства делали его слабым, но эта слабость приносила удовольствие. Мира делала его целым, а он размахнулся и отрубил всё то, что считал лишним. А ещё Рома чётко осознавал, что стало началом конца: одна встреча изменила ход событий. Эта самая встреча напомнила, кто есть кто.
Незадолго до Нового года они с Мирой выбирали подарки. Девчонка с затаённым дыханием разглядывала предметы декора, с особым азартом перебирала яркие ленты, с увлечением расспрашивала про диковинные интерьерные ароматы. Рома даже вникать не хотел, стоял в стороне. Ему нравилось за ней наблюдать. Этим он, собственно, и занимался, оказавшись за стеклянной витриной очередного магазинчика. Мира виновато вздыхала и разводила руками, но с выбором не спешила – этот день он целиком и полностью обещал ей.
– Новак! – совсем близко раздался самодовольный голос. Ему даже поворачивать голову было не нужно, чтобы узнать, что это Багдасаров не преминул напомнить о своём присутствии. – Что, сам в себе в зеркале не улыбаешься, настолько серьёзен? – глупо пошутил он, и Рома всё же изволил обратить на мужчину внимание.
– Что надо?
– Да не мешало бы рассчитаться по долгам, – хитро прищурился тот и потёр пальцами кончик носа.
Рома передёрнул плечами.
– Я тебе ничего не должен.
– Разве? А подать стакан воды? – вскинул тот руки.
– Массажистку попросишь. Если будешь достаточно щедр, она не откажет.
– И в кого ты такая язва, а? Мама бы не оценила, – поцокал он языком, но Рома на это давно не реагировал.
Багдасаров не отставал и проследил за его взглядом. Облокотившись на перила парапета, он оценивающе хмыкнул.
– Красивая девчонка…
Рома чувствовал его жадный и цепкий взгляд, но уговаривал себя не отзываться на него.
– Жаришь её уже? Нет? – раздался насмешливый голос. Чтобы не ответить, пришлось напряжённо сглотнуть. – А по глазам вижу, что хочется… – провоцировал Багдасаров, ловко нащупав болевую точку.
– Послушай, ты…
– Нет, это ты послушай, щенок! – рыкнул мужчина и дёрнул Рому за шею на себя, больно стиснув ладонь на затылке. – Ты что творишь, Новак?! Страх совсем потерял?.. Она ребёнок, а ты кобель! И просто не имеешь права на такие взгляды, ясно тебе?!
– Ясно! – рыкнул Рома и сбросил чужую хватку. В башке пульсировала злость, в глазах плескалась ярость.
– Бывай, – махнул ему Багдасаров на прощание и отправился по своим делам, едва слышно насвистывая что-то лёгкое и незамысловатое.
«Она ребёнок, а ты кобель!» – именно эти слова Рома мысленно выговаривал себе, пока целовал Миру под бой курантов. Пьяный и возбуждённый мозг откликнулся не сразу, а как откликнулся, было уже поздно. Мира выкрикнула своё «ненавижу», а он остался один.
Новак тряхнул головой – зал постепенно наполнялся людьми. Кто-то подходил, чтобы лично пожать ему руку, кто-то кивал издалека или просто по-деловому вежливо улыбался.
– Мирослава Давидовна задерживается? – уточнил управляющий, который и должен был открывать собрание.
Рома глянул на наручные часы.
– Ещё пять минут, – нервно сглотнул он и всё же открыл бутылочку воды, что стояла напротив, и отпил прямо из неё, напрочь забывая про стакан.
Мира вошла в зал заседаний без одной минуты девять и достаточно громко поздоровалась. Владелицу ожидало кресло во главе стола, но занять его она в первый момент смутилась. Сила воли перекрыла смущение практически сразу, и заминка для многих оказалась незаметна. Перед всеми участниками на столе лежали одинаковые чёрные папки, управляющий начал доклад с представления главного акционера компании. Мира едва заметно кивнула и сосредоточенно улыбнулась.
– Давайте всё-таки приступим, – попросила она плохо поставленным голосом.
