– Гм… А как вы думаете, чем сейчас занимаюсь я? Звоню всюду, где он может находиться, но его нигде нет…
– Я вижу, что у вас что-то произошло… Вы можете полностью положиться на меня, я давно работаю с вашим мужем, и если вам сейчас требуется помощь, то я готов..
– Нет, спасибо, это не тот случай… И все же по ее виду он понял, что она почти решилась рассказать ему что-то.
– Ладно, входите… – Севостьянова распахнула дверь и, прижимая к груди ладонь, словно у нее заболело сердце, впустила его в дом. – Извините за беспорядок…
Анна вошла в редакцию газеты, в которой когда-то официально числилась фотокором Мила, и удивилась, обнаружив, как много изменилось здесь за последнее время. Во-первых, ремонт. Все вокруг, начиная со стен и кончая новенькими светильниками и жалюзи, сверкало. Быть может, еще потому, что на улице светило солнце…
Был теплый осенний день. Зима отступила, и Анне подумалось, что природа – скучная дама, раз ей ни разу не пришло в голову повернуть времена года вспять… Вот бы сейчас снова наступило лето!
Она шла по коридору, заглядывая в кабинеты, в которых за компьютерами сидели и тихо пощелкивали пальцами по клавишам журналисты, редакторы, корректоры и прочие работники редакции, и ей не верилось, что прежде здесь на десяток журналистов было по одному “Роботрону”, а Миле приходилось по два месяца ждать выплаты ее скудных гонораров…
Перед дверью с табличкой “Главный редактор” Анна остановилась и постучала.
– Войдите.
Молодой мужчина в светлой кашемировой сорочке что-то сосредоточенно писал, делая вид, что страшно занят.
– Я сестра Милы Рыженковой… Я приехала из Лондона специально, чтобы узнать, что с моей сестрой и живали она…
Анна говорила громко, четко, стараясь не только обратить на себя внимание, но и произвести впечатление. Она знала, что волшебное слово “Лондон” заставит этого пижона забыть обо всех своих делах: нечасто в этих стенах можно услышать подобные вещи…
– Анна Рыженкова? Надо же… – Главный редактор, имя и фамилию которого Анна даже не удосужилась узнать, хмыкнул и пожал плечами. – А разве Анна Рыженкова не умерла? Мне кажется, что обе Рыженковы умерли… Вы извините, может быть, я что-то перепугал, но у меня была одноклассница, Аня Рыженкова… Ну да, конечно… – Он потер глаза, словно плохо видел стоящую перед ним Анну. – И у нее была сестра Мила, она работала у нас фотокорреспондентом… А вы, собственно, кто?
– Говорю же: я ее сестра, Анна. Я не умерла, я уезжала и долгое время жила в Англии. Я здесь по делам, а заодно решила навестить сестру… Но в той квартире, где мы раньше с ней жили, сейчас живут совершенно другие люди… Вот я и спрашиваю…
– Очнулись, значит… А сюда – по делам? Интересно как-то у вас получается. Разве вы не знаете, что ваша сестра Мила погибла?
– Нет, – голос ее дрогнул. Сейчас она услышит душещипательную историю о том, как Милу сбила машина. – Как это случилось?
– Да вы присядьте… Хотите сигарету?
– Хочу, спасибо, но у меня есть… – Она достала пачку и закурила. – Так что с ней произошло? Понимаете, мы с ней не ладили…
– Понятно. Ну, что ж, я расскажу. Милу изнасиловали и убили. Ее нашли в посадках за городом. Ходили слухи, что это сделали солдаты, там неподалеку воинская часть… Но точно я вам ничего сказать не могу.
– А как ее убили?
– Разбили голову чем-то тяжелым.
– Вы были на похоронах?
– Я лично нет, но наши ребята ходили, мы даже собирали на венок…
Она вышла на улицу и подивилась, как это можно, чтобы вот так по-летнему светило солнце. На душе было муторно.
Позавтракать Анна зашла в кафе, где заказала себе две вазочки с консервированными персиками под взбитыми сливками и двойной кофе. Теплые булочки она завернула и положила в сумку. Ей предстояла долгая дорога на кладбище.
Но на полпути она сошла с автобуса и отправилась к крестной матери Милы – тете Вале. Та жила на самой окраине города в маленькой квартирке в одноэтажном, полуразвалившемся доме.
Достав из сумки носовой платок, Анна зажала им нос, чтобы защититься от этих отвратительных запахов старого грязного жилища, этой чудовищной вони, смрада…
Обшарпанная дверь с заржавевшей табличкой “Колоскова В.И.”.
Она позвонила, нажав пальцем ЧЕРЕЗ ПЛАТОК, чтобы не испачкаться, на кнопку звонка.
Ей долго не открывали. Затем послышались шаркающие шаги, звон ключей, и через минуту, когда дверь открылась, вместо пенсионерки тети Вали Анна увидела перед собой парня лет двадцати пяти в отвислых спортивных штанах и красной майке. Он смотрел на нее злым, колючим взглядом.
– Здравствуйте, – сказала Анна, которой сразу стало как-то не по себе от одного вида этого грязного и противного парня. – Мне надо поговорить с тетей Валей, Валентиной Колосковой…
– Ну, входи… Только ее сейчас нет дома. Она ушла за хлебом.
– Надолго?
Ей почему-то не хотелось входить в этот темный, пропитанный запахом керосина коридор, заставленный разным хламом, за которым виднелась желтая от тусклой лампы (и это днем!) кухня…
– Да сейчас придет…
