– Ты хочешь доставить меня ДОМОЙ в целости и сохранности, чтобы потом меня уже ТАМ обчистить и прибить? Я не верю тебе, поэтому и сбежала.
– Мне все равно, веришь ты мне или нет, но Фермин заплатил мне, чтобы я обеспечил тебе охрану, пока ты будешь в России…
– Увидел бы меня сейчас Фермин, я думаю, он набил бы тебе морду… Пол не знал, кому отдает мои деньги… Ты такой же телохранитель, как я – губернатор этого города… Но если ты все же отрабатываешь МОИ деньги, то отвези меня в гостиницу, но только не в тот клоповник, где мы ночевали, а в “Москву”. Там чисто и тепло.
Я знала, что говорила: мы еще с ТЕМ Игорем неплохо проводили время в “Москве”, прячась в ее номерах от всех и вся, зализывая раны и чистя перышки после очередных операций и готовясь к следующим…
– Как скажешь.
Машина резко свернула вправо и покатила по пустынной дороге в сторону набережной, где и находилась гостиница.
Остановившись перед прозрачной стеклянной дверью, за которой в ярко-желтом свете плавали, словно рыбки в аквариуме, люди, мы какое-то время молчали, каждый думая о своем. Наконец я сказала:
– Пойди один, возьми два больших люксовых номера на одном этаже, желательно рядом, и там, где буду жить я, пусти горячую воду в ванну и постели постель. Потом придешь за мной и проводишь меня… А пока я буду в ванной, закажи ужин в номер. Это все.
Удивительное дело! Он пошел, смиренно наклонив голову, как человек, привыкший исполнять приказы.
Я же, сидя в машине, была отвратительна сама себе. Поднеся руки к лицу, я вдохнула, и меня чуть не стошнило… От моей кожи пахло чужими и грязными мужчинами… Мне казалось, что я никогда не отмоюсь от этого мерзкого запаха.
Колени мои были плотно сжаты, и я знала, что, наверное, уже никогда не смогу получать удовольствие от секса, как это было раньше. Эти четверо скотов отвратили меня от этой стороны жизни напрочь.
Стараясь не вспоминать весь этот кошмар, я опустила стекло, высунула голову в дождь, в свежесть и холод, чтобы немного прийти в себя, и увидела приближающуюся ко мне тоненькую фигурку, закутанную во все черное. Да, это снова была она. Мне даже показалось, что она выпорхнула из гостиницы…
Она приблизилась ко мне и, едва не касаясь меня, склонилась передо мной в реверансе и расхохоталась веселым молодым смехом…
– Привет, сестренка… У тебя не болит живот? Я подняла голову и встретилась с ней взглядом.
– Мила, что ты здесь делаешь? Где ты? Ты живая или мертвая? Что с тобой, наконец, случилось? За что ты мучаешь меня?
– Когда ты уехала, прихватив мои денежки и моего Вика, я долго болела, а потом умерла. Потом меня изнасиловали солдаты на пашне и бросили в посадки, после этого я снова умерла…
Она улыбнулась и, склонив головку набок, так, что ее длинные льняные волосы превратились в прозрачный шелковистый водопад, светящийся на фоне гостиничных дверей и окон, показала мне язык.
– Где тебя похоронили?
– Не знаю, да это и неважно, главное – что ты ЗДЕСЬ!
И тут произошло совершенно невероятное: она нагнулась и, зачерпнув своей белой чистой ладошкой грязь, бросила ее в меня, залепив мне лицо, и.., исчезла!
Я медленно провела рукой по лицу – это была самая настоящая грязь… Но как же?.. Кто же?.. Ведь призрак не может швыряться грязью…
И тут меня вырвало. Я едва успела открыть дверцу машины, как все мои внутренности, казалось, поднялись и теперь исторгали из меня остатки каких-то консервов, которыми меня кормили насильники, какую-то слизь, а потом и желчь. Понятное дело, что к моменту возвращения Игоря я была уже полумертвая и ничего не соображала от слабости. Я была почти без сознания, когда он помог мне выйти из машины.
