Малько осмотрелся: Марк жил комфортно, хотя его квартира была заполнена довольно старыми вещами. Взять хотя бы это кресло, на котором он сидел. И не антиквариат, ради которого можно было бы терпеть его в доме, поскольку малиновый бархат обивки стерся, а подлокотники и вовсе выглядели лысыми, посветлевшими от трения… Да и вообще непонятно было, как в одной гостиной может соседствовать такое огромное и старое кресло с новенькой стереоаппаратурой, прозрачным стеклянным, в сочетании с красным деревом, журнальным столиком итальянской работы и новеньким кожаным диваном. Очевидно, решил Сергей, новые вещи принадлежат Марку, а старые он держит из уважения к старшим членам семьи…
– Именно по этой причине я к вам и пришел. Никому не известно, где Наташа и что с ней случилось.
Я бы хотел задать вам несколько вопросов. Первый: когда вы видели ее последний раз?
– О… Я так сразу и не вспомню… Приблизительно с неделю тому назад.
Малько вспомнил, что, по словам жены Севостьянова Кати, Наташа приехала к ней тоже неделю тому назад.
– Вы извините, что я вынужден вам задавать довольно прямые вопросы… Это было свидание?
– Это должно было стать свиданием, но она сама во всем виновата… – покраснел Марк и достал из кармана сигареты. – Мы с ней встречались около полугода, и всегда все было хорошо. Наталья – девушка без комплексов, с ней легко и спокойно, она все понимает без слов… С такой подругой можно жить годами и не ощущать течения времени. Больше того, я собирался жениться на ней. Она красивая, умная, у нее почти есть профессия, она любит меня, наконец… И в постели у нас было все нормально, пока не случилась эта история…
– Какая история? Расскажите, пожалуйста… И тогда Марк покраснел еще больше.
– Понимаете, некоторые женщины считают, что мужчина должен заслужить право лечь с ней в постель…
– Это вы про Наташу?
– В том-то и дело, что нет. Но приблизительно с месяц тому назад у нас с ней был разговор на эту тему, и она рассказала мне об одной своей знакомой, у которой в семье между нею и мужем именно такие отношения… Ну и мы, естественно, поговорили на эту тему; Наташа сказала, что подобная ситуация хоть и усложняет жизнь, но зато заставляет по-другому взглянуть на некоторые вещи, на секс, например… Она, как мне думается, была против примитивизма в этом вопросе и боялась, что сексуальные отношения между нами приобретут оттенок пошлости или даже цинизма… У нас было достаточно времени, чтобы поговорить на эту тему…
– Какую?
– Я же сказал вам только что…
– Так что за история приключилась с вами?
– Я же не договорил… – Марк вдруг замолчал. Ему показалось, что раскрываться перед незнакомым ему человеком в высшей степени пошло.
Образовалась пауза, и Сергей понял это молчание. Вздохнул.
– Вы думаете, что я не понимаю, насколько вам неприятно сейчас говорить об этом… Но вы изложите только самую суть… Вы, насколько я понимаю, поссорились с Наташей…
– Я даже не могу назвать это ссорой. Просто на фоне всех наших предыдущих разговоров с ней о супружестве и особенно после того рассказа о ее подруге она изменилась… Я почувствовал это. Очевидно, на нее повлияли настолько, что при нашем очередном и, как оказалось, последнем свидании она вместо того, чтобы вести себя как прежде и быть со мной ласковой.., вы понимаете, что я имею в виду?
– Разумеется, – пожал плечами Сергей, которому уже изрядно надоел Марк со своими красными щеками и неприятными влажными губами, придававшими его лицу похотливое выражение. А ведь они разговаривали от силы пару минут.
– Так вот, вместо того чтобы быть со мной поласковее, – она вообще отказала мне.
– И это все? Это и есть та самая история, которую вы хотели мне рассказать?
– Она наотрез отказалась раздеться и наговорила мне кучу гадостей… Обозвала меня сластолюбцем и сказала, что мы все, мужики, извращенцы и садисты…
– Так, – оживился Сергей и даже встал с кресла. – То есть она пришла к вам в назначенное время, на свидание, но вместо того, чтобы, как обычно, раздеться и заняться с вами любовью, обозвала вас извращенцем, то есть обобщила все, что только можно было, и ушла, хлопнув дверью. Так?
– Да, именно так.
– Скажите, ее тогдашнее состояние можно назвать истерическим?
– Вполне. Я потому сразу и решил про себя, что это будет нашей последней встречей… Ну вы подумайте сами, разве можно жениться на женщине, способной выкинуть такой фортель? Мне нужна жена, а не глупая гусыня, которую кто-то может убедить в чем угодно…
– А вам не приходило в голову, что у нее была причина, по которой она так себя вела? – Малько едва сдерживался, чтобы не оскорбить этого противного и холеного собственника, который выбирал себе жену, словно вещь на базаре. – Вы даже не попытались выяснить, что же такого с ней могло произойти, из-за чего она так изменилась и наговорила вам так много обидных вещей? Вы любили ее?
– Мне казалось, что любил, но какое отношение это имеет к вашему визиту и почему вы разговариваете со мной о подобных вещах?
