Так что, солнце еще не успело скрыться, а у меня уже было два кулона. Плела бы вручную — до утра бы не закончила, но с магией все намного быстрее.
И даже не спалила все вокруг, как по началу боялась Елизавета Петровна.
— Хороша девка! Быстро учится. Хорошая Луна придет тебе на смену Петровна! — услышала я слова Смирновской ведьмы, сказанные шепотом на ухо бабушке на обратном пути!
— Тьфу, тьфу! Не сглазить бы! — Елизавета Петровна боязливо оглянулась на меня, идущую шагов на десять позади них. Настя с Димой убежали далеко вперед, а я любовалась окружающей растительностью, то и дело вспоминая растения, что еще в детстве показывала бабушка. После принятия силы, я стала вспоминать ее ненавязчивые уроки, стоило лишь увидеть какое-нибудь растение. Вот и сейчас я сделала вид, что меня очень заинтересовал, растущий недалеко от дороги кукушкин лен.
Но зарубку узнать кто такая Луна все же оставила.
Егора вечером мы так и не дождались.
— Работа у него такая! — вздохнула Елизавета Петровна, — Все же альфа, а не абы кто! Пошли уже укладываться, полночь как никак. Ничего с утреца-то он от нас не убежит!
Что ж утром, так утром!
А утром я проснулась от чужого взгляда. Егор сидел на коленях у моей кровати облокотившись руками около меня и смотрел… Смотрел так, словно хотел запомнить каждую черточку моего лица.
В душе закипала злость! Чего это он тут забыл? Не комната, а проходной двор! И вообще, я замужняя женщина…
Черт! Черт! Черт!
Вспомнила вчерашние слова Петровны и зажмурилась от нахлынувших чувств. А ведь получается… Нееет!!! Чтобы там не говорила Петровна, я все еще ощущала себя женой Игоря, а не вот этого вот, Прости Господи, и не человека вовсе!
Но это же не повод пробираться с утра ко мне в комнату!?
Да, не нужно.
Ярость окончательно сдала позиции, а взгляд оборотня полный нежности и какой-то затаенной грусти, очень быстро охладил мой пыл. И теперь уже я сама вглядывалась в мужественные черты изучающего меня мужчины и комкала в руках одеяло, лишь бы не потянутся руками к разлету бровей или не провести ладонью по щеке.
Скорее… любовником…
Я всегда считала себя правильной и порядочной женщиной, женой. У меня даже в мыслях никогда не проскальзывало изменить Игорю.
А вот теперь… теперь я не была уверена, что если Егор захочет, я смогу ему отказать.
— Привет! — мой голос оказался хриплым, а губы иссушенными. Пришлось провести по ним языком. Чтобы тут же задохнуться от жажды, вспыхнувшей в глазах мужчины — хищных, загоревшихся золотистым светом — У меня для тебя подарок, там — кивнула я на прикроватную тумбочку, чтобы только перевести внимание Егора на что-нибудь другое.
— Подарок для меня? — переспросил Егор, после того как закрыл глаза, а потом открыл с уже нормальной радужкой. Теперь в его взгляде плескалась не только нежность, но и искорки предвкушения.
— Для тебя! — я попыталась встать. Слава богу, сегодня на мне была вполне закрытая ночнушка. Так что одеяло я отбросила вполне свободно. Вот только спустить ноги предпочла с другой стороны кровати. Там висел мой пеньюар, накинув который, я почувствовала себя почти в броне. Пока не обошла кровать.
Егор, как только я отвернулась, поднялся с колен. И сейчас сидел на моей кровати.
— Елизавета Петровна сказала, что я должна была сделать его собственноручно. — я старалась говорить, пока открывала тумбочку и нащупывала амулет с камнем волка. Говорить, лишь бы не чувствовать вновь эту тишину, полную невысказанных эмоций. — И надеть я тоже должна сама. — развернулась к мужчине с амулетом в руках.
Егор поднял глаза…
Господи, запрети мужчинам так смотреть! Егор казалось застыл статуей самому себе, только ноздри широко раздувались, напоминая, что это все-таки живой человек. И взгляд, которым Бутурлин проводил по всей моей фигуре от босых ног до кулона в моих руках, просто кричал, что от этого живого нужно держаться как можно дальше.
Вот только тело меня не слушалось!
А еще я поняла, что раньше не до конца понимала значение выражения «увязнуть, как муха». Вот сейчас я тонула в гречишном меде его взгляда.
- Я… должна надеть его. — неуверенно прошептала, потому что голос мне отказал. Я так и стояла на полпути между тумбой и мужчиной.
Егор смотрел на меня, глаза мужчины расширились, а черный зрачок полыхнул, чтобы тут же смениться золотистым светом. Казалось, что глаза оборотня горят.
— Должна надеть… — хрипло согласился Бутурлин, переметнув взгляд с амулета на мои ноги и обратно.
Я же стояла и переминалась с ноги на ногу прежде чем решила сделать шаг, чтобы тут же оказаться в горячих мужских объятьях.
