— Я разберусь, Жень… — большим пальцем Егор надавил на мои губы, заставляя приоткрыть рот и с немым укором посмотреть в глаза мужчины — «Чего же ты творишь?» — … разберусь, а потом мы поговорим. Втроем поговорим!
Отпустив мое лицо, Егор прижал меня к своей груди. Его большие и горячие руки охватили практически всю мою спину.
— Постой немного, моему зверю нужно успокоиться!
Господи! Да мне самой нужно успокоиться, взять под узду отчего-то вдруг взбесившиеся гормоны и бежать, как можно дальше бежать от Егора.
Голос дочери:
— Мама, мама, смотри какую ракушку нашел для меня Дима! — оказался как нельзя кстати.
Егору пришлось отпустить меня, хоть и сделал он это с большой неохотой.
— Красивые! — согласилась я, разглядывая Настины сокровища. Кроме ракушки на ладошке дочери лежали разноцветные камушки гальки.
— Мне Дима помог найти! — гордясь, виляющим хвостом на ее слова, волком, ответила дочь.
Сокровища тут же были показаны Егору, который, в отличии от меня, сразу согласился, что Дима просто замечательный.
— Бабушка, кстати, звала на обед! — тут же добавил мужчина.
— Ой, я такая голодная, что волка съем! — подпрыгнула моя егоза. — Но посмотрев на сидящего рядом зверя, рассмеялась, оттолкнув его морду от себя. — Пошутила! Чего, шуток не понимаешь? Ладно, больше не буду!
— Он с тобой разговаривает? — нельзя было не задать этот вопрос, глядя на односторонний разговор дочери.
— Конечно, мамочка! Зверь Димы очень умный. Он говорит со мной вот здесь. — Настя дотронулась пальцем до своего виска.
— Невероятно! — и столько восхищения было в глазах Егора, переводящего взгляд от Насти к Диме. — Давно уже такого не было! Я о телепатии пар только в легендах слышал! Сейчас даже пары, где оба волки, ловят лишь сильные эмоции друг друга! А тут дети!
— Идемте уже! Не хорошо заставлять Елизавету Петровну ждать!
Мне не очень импонировала связь дочери с каким-то волком. А еще больше не нравилось, что мол это на всю жизнь. Но успокаивая себя, что Настя еще ребенок, а там дальше мало ли что может случиться, старалась держать себя в руках.
По дороге от речки я старалась держаться от Егора подальше. Правда это не всегда получалось.
По дороге от речки я старалась держаться от Егора подальше. Правда, это не всегда получалось. Вместо буфера между нами вставала Настя. Она с самого начала взяла нас обоих за руки, и до середины пути меня все устраивало. Но потом она вдруг отпустила наши руки, пошла рядом с Димой. Егор, как оказалось, только этого и ждал. Мою конечность тут же сграбастали в крепкую мужскую руку. Потребовалось все мое упрямство, чтобы вернуть свою кисть себе.
Елизавета Петровна уже ждала нас за богато накрытым столом. Когда рассаживались, Егор пододвинул мой стул максимально близко к своему. Я переставила его на место. Бутурлин, казалось бы, сдался. Но стоило мне только сесть, как я была тут же перетянута к нему вместе со стулом.
«Вот же ж, Волк облезлый!» — грозно уставилась я на мужчину. Но на мой взгляд мужчина только приподнял бровь. Ну не ругаться же с ним за столом!
Хитро поглядывающая за нами Петровна лишь усмехнулась, когда я, картинно отвернувшись, принялась за еду. А дети? Они даже не заметили наших переглядываний. Настя с Димой, уже в человеческом обличье, быстро перекусив, тут же ускакали на улицу. Егор тоже недолго задержался. Предупредив бабушку, что завтра уезжает, он встал из-за стола. И наклонившись над моим плечом, тихо произнес, обдавая ухо горячим воздухом:
— До вечера, Жень!
Покраснеть сильнее, чем покраснела я, глядя в глаза сидящий передо мной за столом Елизавете Петровне было невозможно.
— До вечера! — на грани слышимости прошептала, понимая, что тону под волнами стыда и непонятного томления, от голоса и действий этого мужчины.
Егор еще раз шумно вздохнул и быстрым шагом вышел из кухни.
А я так и осталась сидеть пунцовая, боясь поднять глаза и еще раз встретиться взглядом с Елизаветой Петровной.
«Вот ведь волчара!»
— Не переживай, Женя! — по-доброму произнесла женщина, — Волки, они все такие. Егор еще держится, а ведь ты его Пара.
— С чего Вы взяли, что я его Пара?
— А ты на грудь свою посмотри, сама увидишь! — посоветовала она.
То, что я увидела в вырезе платья, повергло меня в шок!
— Что, что это такое!!!
Никогда не думала, что умею так истерически визжать. Но и это еще не все… Вокруг меня стали закручиваться воздушные спирали, срывая с места сначала тканевые салфетки, а затем и посуду с обеденного стола. За окном стало заметно темнее, словно к поселку приближалась гроза.
