Мужчина открыл глиняный горшок с запеченным мясом. Желудок жалобно заурчал. Нужно было разогреть еду, но мужчина только растерянно смотрел на плиту, не понимая, как это сделать. Так ничего не придумав, он достал из ящика с приборами две вилки, взял горшочек и пошел на веранду. Ева все еще сидела в кресле и наблюдала за птицами. Теперь они не дрались за крошки, а методично исследовали дощатый пол.
– Ева! – Позвал Адам.
– Доброе утро. – Как будто утренней сцены и не было, поздоровалась девушка.
Волку ее тон не понравился. Ведь все было. И ей даже нравилось чесать его мохнатую грудь. Он точно это знал! Человек опять умудрился все испортить.
– Доброе. Как ты попала сюда?
Адам удивился, как просто прозвучало это «ты». Ева решила, что в свете сложившихся событий им пора немного сблизиться.
–Ногами пришла. – Улыбнулась женщина и продемонстрировала тяжелые ботинки, с подошвы которых падали комки грязи. – Тебя непросто найти.
– А откуда ты знаешь, где меня искать?
– Все оборотни Хофтерфилда знают, где искать их Бету. Со сплетнями, почему тебя искала женщина, будешь сам разбираться.
Адам был не против разбираться со сплетнями. Это сейчас было не самой сложной задачей. Его больше волновала причина, по которой Ева проделала весь этот путь.
– Я нашла несколько трупов в старом доме. – Не стала разводить интригу девушка. – Думаю, тебе стоит на них посмотреть.
Уже через час тихая Тила превратилась в жужжащий улей. Дом по соседству оцепили. Отряд оборотней патрулировал территорию вокруг заброшенного поселения. Я насчитала не меньше десятка мужчин. Адам раздавал указания двум офицерам. На месте преступления работали эксперты. Я стояла в углу у стены и наблюдала за процессом.
Сначала бегал фотограф и фиксировал все детали в обстановке: драные занавески, пыльные полки, дыры в полу и, конечно же, жертв. Потом за работу принялись медицинские эксперты и следователи.
– Долго лежат. – Задумчиво протянул крупный волк, с нависающим над ремнем животом и намечающейся лысиной.
– От шести до восьми месяцев. – Ответила ему волчица, отодвигая у самого старого трупа в сторону воротник.
На этом мои наблюдения были прерваны. Рядом появился высокий, худощавый оборотень в строгом костюме. Его звали Айдар Фатарини. Формально он считался третьим в стае, после Адама. Но только формально. Потому что волки с большей охотой прислушивались к некому Масту. Но тот был не настолько амбициозен, как Фатарини и лишний раз старался не светиться.
– Вы здесь что-нибудь трогали? – Спросил оборотень.
– Да. – Как по приказу голос снова стал похож на мышиный писк, а плечи ссутулились. – Я открыла дверь. Несколько углов ступенек раскрошилось. Потом я вошла в дом, дошла до середины комнаты, было темно. Света свечи не хватило, чтобы осветить все. – Начала врать. – Но я увидела что-то странное. Подошла ближе, а там это.
Чтобы выглядеть совсем растерянной и испуганной оставалось только всхлипнуть. Но я сдержалась. Чтобы не переигрывать. Картины под названием «растерянная дева» для Айрата было достаточно.
– И что вы сделали потом?
– Пошла к Адаму. – Опустила глаза в пол.
– Пошли? Пешком? – Удивился волк.
– У меня нет автомобиля. – Неловко начала оправдываться. – И здесь нет связи. И никого, кроме Адама, я не знаю.
– Конечно. – Кивнул оборотень. – Вы живете в том доме? – Мужчина показал пальцев в стену.
Где-то в той стороне стояло второе здание. Я кивнула.
– Почему?
– Что почему?
– Почему вы поселились в этом доме.
А вот этот вопрос застал меня врасплох. Стоило обсуждать это с посторонним волком нашу милую беседу с Тиберием и его Бетой или нет, я не знала. Спас ситуацию Адам. Как раз в это время он вошел в помещение.
– Потому что я так решил. – Безапелляционно заявил оборотень и едва заметно выпятил грудь.
Почти так же как это делал его волк сегодня утром. Я невольно улыбнулась. Айдар сначала посмотрел на меня, потом на Адама, потом удивленно поднял брови, но ничего комментировать не стал.
– Ясно. – Кивнул волк. – Кого-то постороннего видели?
Я задумалась, что стоит рассказать, а что лучше оставить при себе. Про оборотней, бродивших вокруг Тилы, решила не рассказывать. Потому что непонятно, как потом объяснять свои ночные прогулки по лесу. Про Матильду тоже рассказывать не хотела. Но это был больше внутренний порыв, эмоциональный. Никакой логикой он не описывался и основывался только на интуиции. К ней я предпочитала прислушиваться. Это был тот навык, которому нигде и никогда не учили, но который не раз спасал мне жизнь. А вот про человека, бродившего по Тиле, можно было рассказать.
– Мне кажется, здесь был мужчина.
Адам напрягся. Я видела, как он сжал челюсть, и заложил кулаки за спину. А вот его подчиненный наконец-то начал записывать.
– Вы его видели?
– Нет. Не видела. – Махнула головой. – Точнее, я не уверена. Я спала. Проснулась от странных звуков на улице. – Снова начала врать. – На улице было темно. Я испугалась сначала. Думала, что это дикие звери. Знаете, мне еще не приходилось жить в таких местах. С непривычки сплю плохо.