– Выстроили в шеренгу и расстреляли. Мне повезло. Солдат пожалел мое лицо. Не стал стрелять в голову. Тела сбросили в общую яму для сжигания. А потом повезло второй раз, когда люди, которые должны были избавиться от трупов, отвлеклись. Моего исчезновения не заметили. Я видела, как горели все, кто делил со мной казарму.
– Как ты стала Евой?
– Просто украла чужую личность. Настоящая Ева умерла от передозировки наркотиков. После смерти родителей она впала в депрессию и закрылась от мира. У нее не было ни друзей, ни даже знакомых или соседей, кто мог бы ее искать после смерти. Даже постоянного дилера не было. Идеальная кандидатура. Я нашла ее свидетельство о рождении, в личных документах. И по нему уже выправила новое удостоверение. Остальные документы Евы сожгла. Распродала ценные вещи и начала учиться жить по-новому.
Адам молчал. Волк скулил от чувства вины перед парой. Он должен был знать, что она существует. Должен был чувствовать ее. Должен был найти. Человек прислушивался к инстинктам. Все чувства в нем говорили о том, что Ева говорит правду. Но ум, привыкший во всем искать подвох, верить инстинктам не спешил.
– Мы подозревали о существовании чего-то подобного. – Признался Адам. – Но ничего не смогли найти.
– В «Химере» работали профессионалы. Они умели заметать следы, шпионить, похищать людей и оборотней.
– Это не похоже на профессионализм. – Оборотень достал из кармана флакон. – Оставлять на месте преступления вещь с клеймом.
– Это точно разработка «Химеры». На мне тестировали первую формулу камуфляжа. Этот запах ни с чем не спутаешь.
Адам не помнил, чтобы чувствовал от флакона какой-то особенный запах. Но после слов Евы открыл крышку и принюхался. Нос различил едва заметные нотки формальдегида.
– А вот кто эти разработки сейчас использует: военные, сама «Химера», правительство или тот, кто их выкупил, я сказать не могу.
Ева взяла плотное полотенце, сложила его вдвое и достала из печи горшок.
– Ты, правда, приехала сюда на экскурсию? – С нескрываемой надеждой спросил Адам.
Глядя на то, как спокойно и методично Ева накрывает на стол, на ее длинную шею, уверенные руки, отточенные движения Адам понял, о чем говорил Тиберий, когда утверждал, что не может отказать Луне. Что Лика для него стала важнее черных волков и всего Хофтерфилда. Бета Хофтерфилда понял, что ради нее предаст и Тиберия, и стаю.
– Правда, – ответила Лика, – я хотела узнать, так ли на самом деле выглядит Хофтерфилд, как нас учили. Нас убили до финальных испытаний. Никто из группы так и не попал на территорию оборотней. И мне стало любопытно увидеть все это не в тренировочном лагере, а по-настоящему.
Разговор получился тяжелым. Я пока не знала, правильно ли было довериться Адаму, или стоило продолжать отнекиваться. В любом случае, поделившись с этим незнакомым оборотнем тайной, я испытала некоторое облегчение. А еще я порадовалась, что он не попытался разорвать меня в клочья как шпиона, когда узнал правду. К такому исходу я тоже была готова. Вот только не была уверена, что рука поднялась бы убить Бету Хофтерфилда.
Этой ночью Адам решил остаться в Тиле. Я еще долго наблюдала из окна за волком, дремлющим на каменных ступеньках. Оставаться в доме Адам категорически отказался. Я настаивать не стала. Взрослый мальчик. Сам знает, что для него лучше. Примерно так я себя успокаивала, рассуждая над тем, не стоит ли вынести волку плед. Потом представила этого мохнатого монстра под цветастой тряпкой и передумала. Замерзнет – придет в дом.
Отошла от окна, принялась собирать грязную посуду со стола и рассуждать над прошедшим днем. Адам был прав, если бы агенты Химеры были замешаны в этой истории, то никогда бы не оставили следов на вражеской территории. Более того, даже нам, курсантам, которые ни разу не выходили за пределы лагеря, не давали ничего в руки с логотипом Химеры. Я попыталась расслабиться и вспомнить, был ли вообще в лагере какая – нибудь вещь с логотипом агентства. И не вспомнила ничего, кроме клейма на запястье.
Купая тарелки в мыльной пене, начала рассуждать над последними событиями. Судя по количеству трупов и давности их происхождения, люди на территорию Хофтерфилда заглядывают давно. Адам рассказал, что самому старому телу больше шести месяцев. Но с какой регулярностью трупы появлялись в Тиле, пока было непонятно. И как они пересекали границу – тоже.
Я попыталась вспомнить карту этого региона. Всего относительно безопасных переходов было шесть. Относительно безопасными они были потому, что патрули в этих районах ходили с часовыми интервалами и не пересекались друг с другом. Этого времени могло хватить, чтобы перейти границу и скрыться в лесу. Теоретически я допускала, что кураторы Химеры после ликвидации агентов могли отдать свои наработки военным за ненадобностью. А те воспользоваться ими для банального шпионажа. Вот только, зачем такие сложности, когда на территорию оборотней можно попасть вполне легально, на экскурсионном автобусе, не привлекая к себе лишнего внимания?