Я устал, но был рад видеть их и принял игру. Стая возбужденно взвыла и кинулась догонять друг друга. Мы носились по льду озера, и Маркус с Салтаром даже завалили меня в снег, уворачиваясь от клыков.
На темном небе пробно мерцали первые звезды, и я остановился, сел, уютно подвернув хвост, и осторожно провыл первые звуки охотничьей Песни. Стая затихла, прислушиваясь, затем Запел Салтар, а через некоторое время волки вплели свои голоса в наши, и мы долго и упоенно выли, прося Великих Духов помощи на охоте. Несколько бет сорвались на судорожный, визгливый лай, и Маркус рявкнул на них, завершая Песню.
Я встряхнулся, дружелюбно вильнул хвостом, как всегда, чувствуя удивительное единение со стаей, и коротко тявкнул, привлекая внимание настороженно замерших волков:
"Пойдем на север, к ледяным равнинам. Там ходят стада вапити, Ветра принесли их запах, и, может быть, мы наткнемся на крупную семью. Когда найдем стадо, упаси вас Духи убивать молодняк и беременных самок. Валите старых, ищите следы и запахи павших после бури. Можете убивать сильных крупных самцов, но не трогайте вожака. Когда мы уйдем, от стада должен остаться костяк, который сможет дать потомство. Я понятно выразился?" - я щелкнул зубами, оскалился, навострив уши, и стая покорно взвизгнула на разные голоса.
Я говорил это для молодых и неопытных бет, и для тех, кто ходил с Люцианом во время охоты. Мы должны были сохранять добычу, и лучше уж мы останемся полуголодными и проживем до следующей охоты, чем наедимся сейчас и умрем потом.
Я повел стаю на северо-запад, огибая город. Мы бежали тихим волчьим ходом, не торопясь, оставляя после себя единую цепочку следов, и каждый из стаи ступал по следам моих лап. В этом не было особой нужды: мы ходили так на чужой территории, чтобы неясно было, сколько волков прошло, или в рыхлый снег, когда я протаптывал дорогу. Но это было славной традицией, считалось, что на новое место охоты вожак прокладывает Путь, и добыча будет обширной, если Духи не увидят, сколько волков из стаи вышло на промысел.
Постепенно всходила полная луна и лес редел, деревья становились тем меньше, чем дальше мы забирались в северные ледяные равнины. Совсем далеко располагались гигантские территории белых волков, практически безжизненные, суровые и неприветливые. Между моей землей и их территориями широко раскинулись вязкие болота, пересечь которые можно было только зимой. Когда трясину покрывали лед и снег, стада вапити перебирались по ней с запада на восток, в зимние кормовые угодья. Лесные волки не охотились на севере: серые шкуры, маскирующие среди деревьев, мгновенно выдавали на белой равнине, и добыча ускользала, заводя стаи в не до конца замерзшие трясины. Вапити ловко прыгали, чуя, где находятся кочки, а волки, более тяжелые и массивные, завязали и погибали.
Но до меня вожаком нашей стаи был отец Салтара, выходец из бесплодных ледяных равнин севера, и он каждый Круг с начала голода, когда начинали движение олени, водил нас на замерзшие болота охотиться. И я умел загонять стада, и стая никогда не выходила с севера без добычи.
Мы добрались до болотистых равнин рядом с трясиной, которые сейчас были покрыты снегом, и я низко провыл, резко опуская задранный хвост. Стая веером распалась по периферии и разбежалась. Салтар остался рядом со мной, перестроившись в правый бок, и его белая блестящая шкура сливалась со снегом. Он бежал чуть опустив голову, но не так низко, как раньше, словно он был вторым после меня, и пахло от него уверенно и спокойно. Он явно сгорал от любопытства, да и мне было что у него спросить, но я начал с нейтрального:
"Где Люциан?"
Салтар фыркнул, уткнув нос в снег в поисках запаха оленей.
"Наш птенчик заявил, что после происшествия с омегой он от своей пары ни на шаг не отойдет, и остался с ним", - я видел, как шерсть на загривке Салтара встала дыбом от воспоминания об убийстве. - "Трахаются во все дыры, мимо их дома пройти нельзя".
Я тихо засвистел носом, и он отбежал от меня на пару метров и принюхался, используя верхнее чутье. Я зигзагом прочесал небольшую пологую ложбину, но запаха не нашел и коротко взвыл в снег. С востока и запада последовательно откликнулись волки, короткой перекличкой сообщая, что тоже ничего не нашли. Я побежал дальше, принюхиваясь к ночному воздуху, а Салтар за моей спиной издал короткий, прерывистый лай, вынуждая стаю искать следы вапити.
"Духи с ним, с Люцианом", - догоняя меня, произнес Салтар. - "Что двуногие?"
Я вздохнул и, не выдержав, коротко проскулил.
"Все так плохо?" - сочувственно спросил он, толкнув меня мордой.
"Не знаю. Я не могу понять. Я... странно себя чувствую".
"Рядом с кем-то из них?" - проницательно заметил Салтар.
Я неопределенно тряхнул головой.
"Недотрах, батенька!" - съязвил он и отскочил от моих клыков. - "Да ладно тебе, Виктор. Я давно говорил, что надо заниматься сексом не только раз в Круг, весной. Так двуногое тело с ума сойдет, и в волчьем не ахти будет. Вон ты какой у нас - злой, раздражительный! То-то тебя потянуло на красивое двуногое тело!"
