Забраться в постель оказалось сложнее, нежели предполагала девушка. Она долго сидела, не решаясь закинуть ногу на перину. Он здесь спал. От этих слов кровь приливала к щекам. Вот смятая подушка, вот складка на простыни. Все чистое, вторая половина кровати и вовсе не тронута, но… Шарлотта украдкой, будто кто-то мог заметить, коснулась наволочки. Стоило устроиться на диване, но она здесь, фактически с Гийомом. Девушка нахмурилась и отогнала от себя порочные мысли. Отчего-то они посещали экономку только в Мадален. «Господин Бош твой хозяин», – напомнила себе Шарлотта и подтянула край одеяла. Именно так, ничего больше, для собственного спокойствия. «Опыт Мишеля не пошел тебе на пользу, – покачала головой девушка и заползла на прохладную сторону кровати. – Ты явилась среди ночи, месье хорошо воспитан и уступил тебе спальню. В остальных комнатах, наверное, холодно и беспорядок, но ты упорно видишь везде знаки».
Свернувшись калачиком на самом краю, Шарлотта прикрыла глаза, однако сон не шел. Девушка ворочалась с боку на бок, неизменно оказываясь на «чужой» половине кровати. Память калейдоскопом подкидывала разрозненные картинки, большей частью связанные с Гийомом. На одной он предстал злобным и полуобнаженным. Недопустимо! Экономка вновь перекатилась на «свою» сторону. Завтра нужно встать пораньше, приготовить завтрак и вернуться в Мадален – слишком много дел для пустых мыслей.
Неплохим средством от фантазий оказалось напоминание, что прекрасный принц – оборотень. Шарлотта успокоилась и смогла заснуть.
После ночного инцидента Ануш старалась не показываться на глаза Шарлотте, а тут вдруг спустилась завтракать вместе со всеми. Экономка допивала кофе, когда горничная мышкой скользнула на кухню. Девушка сразу напряглась, отсела поближе к краю. Остальные, не посвященные в тайну альбиноски, продолжали спокойно заниматься своими делами. Ануш робко, настороженно осмотрелась, словно дикий зверек, и остановилась против Шарлотты. Делать вид, будто та ее не замечает, было бесполезно, пришлось с видимым недовольством поставить чашку.
– Слушаю, Ануш.
Девушка старалась говорить спокойно, но вышло слишком сухо. Что поделаешь, слова Гийома и образ обнаженной женщины на крыше крепко врезались в память.
– Можно присесть рядом, мадемуазель?
Ануш сложила руки на белом переднике, даже не сложила – стиснула.
– Конечно.
Слуги не поняли бы, если бы Шарлотта отказала.
Альбиноска отодвинула свободный табурет и с легким скрежетом переместила его ближе к экономке. Кухарка тут же поставила перед горничной тарелку с кашей, сочувственно пробормотав, обращаясь к Марте: «Бедная, в чем душа только держится?» Ануш действительно производила впечатление изможденного существа. Ее странная внешность лишь усиливала жалость кухарки.
– Вы меня не любите, мадемуазель.
Шарлотта заморгала. Совсем не такого начала разговора она ожидала. Разумеется, девушка попыталась возразить, обратить все в шутку, но служанка упорно стояла на своем:
– Вы не любите меня, мадемуазель, и прекрасно это знаете. Меня никто не любит, потому что я другая.
Какое удачное определение она выбрала – другая. Для той же Элизы инаковость Ануш заключалась в ее внешности, но Шарлотта прекрасно понимала, о чем речь. Она даже поперхнулась.
– Но я не сделала ничего дурного, мадемуазель, поверьте. И я могла бы вам помочь. Разумеется, – запнулась служанка и опустила глаза, – если вы захотите. И была бы безмерно счастлива, если бы мадемуазель согласилась выпить со мной чашечку кофе.
Девушка не знала, что ответить. Все внутри у нее сжималось от страха при мысли о вампирше. Так близко, пусть и среди людей… Но и они не защитили бы, пожелай Ануш полакомиться кровью экономки. Достаточно остаться с ней наедине в одной из комнат или столкнуться на черной лестнице. Ануш имелись все основания покончить с невзлюбившей ее экономкой. Только Шарлотта могла помешать ее спокойному существованию.
– О какой помощи вы говорите? – девушка предпочитала раскрывать все карты сразу.
Щеки Ануш порозовели, отчего на них проступила сеточка вен. Впечатлительная Марта поспешно допила чай и сбежала в столовую, сервировать ее к завтраку. Элиза отвернулась и помянула Всевышнего.
– Я… я случайно подслушала. Не специально! Но лучше в другом месте… – Ануш обвела рукой кухню.
Экономка мысленно поблагодарила служанку за то, что она не сделала секреты Шарлотты всеобщим достоянием. Но то, что они стали известны Ануш, Шарлотте чрезвычайно не нравилось. Ничего не мешало горничной использовать их в личных целях.
– Хорошо, идем!
Девушка поднялась, увлекая за собой Ануш. Та все равно не стала бы завтракать, поклевала бы для вида. Стоило им остаться одним, Шарлотта бесстрашно ухватила служанку за плечи и прижала к стене.
– Говори! – потребовала она.
Такая Шарлотта пугала. В горящих глазах – решимость, в пальцах – небывалая сила.
– Я никому не скажу! – пискнула Ануш, пытаясь извернуться, вырваться. – Месье мне голову оторвет, мадемуазель, вы ведь знаете, кто он.
– Знаю, – подтвердила девушка. – Не уходи от ответа.
