– У нас… ну, у тех, кто другой, есть свой клуб. Мы встречаемся, обмениваемся новостями. Я могу проводить вас туда, выспросить о похитителях. Уверена, кто-то что-нибудь видел. Ради месье, мадемуазель, он вас так любит.
Экономка ошарашенно уставилась на нее. Кто – любит? Хватка ослабла, и Ануш благополучно оказалась на свободе, оправляя чепчик и передник.
– Он скрытный очень, никого близко не подпускает, а тут вы. Месье все вам позволяет, ценит, защищает.
Шарлотта отмахнулась от домыслов служанки. Самое предположение, будто у Гийома чувства, казалось нелепым. Дело даже не в нем, а в самой любви. Девушка помнила, как она выглядит, Мишель умело изображал интерес. Тут уважение, доверие. И хорошо, Шарлотта надеялась больше никогда не повстречаться с мужскими ухаживаниями: слишком дорого они обходятся.
– А господин Бош вхож в ваш клуб?
– Нет, он одиночка, но месье все там знают. Такой человек!
Забавно было слышать, как вампирша называла оборотня человеком, но экономка не стала ее поправлять.
– Не думаю, будто это хорошая идея, – покачала головой Шарлотта. – Людям в подобных клубах не место.
На самом деле она опасалась ловушки. С чего бы Ануш вдруг проявлять к ней сестринскую доброту?
Горничная спокойно отреагировала на отказ, сделала книксен и ушла помогать Марте. Шарлотта же осталась стоять, где стояла. Она не могла решить, рассказывать хозяину о беседе или нет. В итоге выбрала первый вариант. Если Ануш предательница, от нее нужно скорее избавиться. Чтобы разгладить морщины на лбу, девушка задумалась о грядущем бале. Ей предстояло стать героиней сказки о Сандрильон, которая еще вчера собирала хворост в лесу, а сегодня очаровывала принца. Только Шарлотта находилась в более выгодном положении. Она не зависела от мачехи и злых сестер – матери и Иветты, ехала в обществе начальника полиции, а не венценосной особы. Туфельку терять тоже не требовалось, равно как уезжать ровно в полночь. Пусть Шарлотта не вращалась в высшем обществе, но понимала, настоящее веселье начинается ночью.
Когда девушка вошла в столовую, Гийом уже занял место за столом. Сегодня он собирался на службу – с момента выздоровления прошло довольно времени – и неожиданно предложил Шарлотте заехать к полудню в департамент.
– Захотелось немного проветриться, а без вас я не найду повода.
Девушка поймала на себе понимающий взгляд Ануш, но и бровью не повела. Ничего особенного в отличие от служанки она в просьбе не услышала.
– Заодно поговорим о бале. Боюсь, в последующие дни я стану возвращаться слишком поздно.
Вот и объяснение, логичное и простое.
Экономка отослала Ануш, которой полагалось сейчас убираться в комнатах, и, обещав приехать, преступила к трапезе. Сегодня она ела больше за компанию: успела крепко перекусить на кухне.
– Слышал, Ануш проболталась о клубе…
Девушка чуть не поперхнулась. Остроте слуха господина Боша можно было только позавидовать.
– Если хотите, сходите, но я предпочел бы вас сопровождать: мало ли. Речь не об Ануш, после Катарины я не взял бы на службу сомнительную особу, а в других. Не думаю, будто все они дружелюбны.
Да сколько же нечисти в Гардении! Благообразные мадам и месье ходят по улицам, здороваются, а ты и не подозреваешь, что он или она не совсем человек.
Мысли отразились на лице экономки, и Гийом без труда прочитал невысказанный вопрос.
– Не так много, как вы думаете. Я интересовался данным вопросом, когда… – Он запнулся и нахмурился. – Словом, давно. Не более десятка на город.
– То есть кто-то из них мог причинить вред девушкам? – Шарлотта вернулась к недавним громким преступлениям.
Прежде она не подозревала о существовании оборотней, но вот Гийом, живой и вполне реальный. Почему бы девушек не убить другому пленнику полной луны?
– Исключено. Грубая подделка! Для сведущих, разумеется, тот же отец Августин увидел бы почерк слуг Дьявола.
Пришло время Шарлотты краснеть. Ее предположение оскорбило Гийома, а сам он напомнил о не самом благородном поступке девушки – обращении к священнику. Но тогда выход казался единственно правильным.
– Или сходите днем сама. Я напишу адрес и оставлю записку. Ответ доставят на мое имя, вам не придется рисковать.
Господин Бош позвал Марту и велел принести бумагу. Прямо рядом с яйцом всмятку и тостами хозяин набросал пару строк и передал Шарлоте.
– Так действительно лучше, – кивнул он.
Не читая, девушка убрала записку в карман и осторожно полюбопытствовала:
– А почему вы не состоите в клубе?
Рука Гийома замерла, челюсти сжались.
– Не желаю иметь с ними ничего общего.
Господин Бош благополучно отбыл на службу, а Шарлотта занялась насущными делами, их у экономки хватало. Утро пролетело незаметно, подошло время ловить извозчика и ехать в департамент. Девушка не понимала, отчего вдруг так разволновалась. Ей предстояло всего лишь поговорить с хозяином о делах, максимум выпить кофе, почему же она в который раз поправляла воротничок? «Все Ануш!» – с досадой подумала Шарлотта и прикрепила к платью другой воротник с брошью. Ну вот, достаточно строго, но не занудно. Если придется снять пальто, не нужно краснеть.
– Вас проводить?
