Волчья песнь полностью

— Они в порядке, — заверил он, как будто мог слышать вопрос своего отца. И насколько я знал, он и правда мог. — Они разберутся с остальными. Но ты нужен им. Хорошо? Ты должен встать, — в конце концов голос Джо все-таки сорвался.

Томас вздохнул, глубоко и тяжело. Как будто все его страхи рассеялись.

За нашими спинами завыл волк, то была песнь ярости.

Я резко обернулся.

Ричард Коллинз поднялся на лапы, он был вне себя от злости. И лязгая челюстью, начал бросаться на барьер. Глаза его стали темнее, чем раньше, как будто волк полностью поглотил его, дикий и яростный. Каждый раз, когда он врезался в зеленый сноп света, тот пульсировал, будто рябь на воде. И это только злило его еще больше.

— Томас, — выдавил из себя Гордо. — Ты должен сделать это. Сейчас. Я не могу…

Томас постепенно принимал человеческое обличье, медленнее, чем когда-либо. Судя по гримасам на его волчьем лице и тому, как напрягалось все тело, это было болезненное обращение. Кости, которые были сломаны, сломанными и остались. Широкие порезы безостановочно кровоточили, без каких-либо признаков заживления.

Джо застонал над отцом, его руки дрожали, когда он потянулся к нему. На мгновение Джо заколебался, словно не зная, к чему прикоснуться.

Ричард взревел и продолжил атаку.

— Папа, — произнес Джо.

Томас Беннет улыбнулся ему. Его рот был красным, а по щеке стекала кровь. Но глаза оставались ясные.

— Я рад, что с тобой все хорошо.

— Нам надо вставать, — взмолился Джо. — Мы должны встать и идти. Мама ждет тебя.

— С тобой все будет в порядке, — пообещал Томас. — Будет больно. Какое-то время. Но с тобой все будет в порядке.

Джо отрицательно покачал головой. Схватил руку отца и крепко сжал ее в своей.

— Я не могу этого сделать, — сказал он. — Я еще не готов.

Он казался таким невероятно юным.

— Ты готов, — ответил Томас. — Ты уже давно был готов. Именно над этим мы и работали. Ты…

Раздался громкий треск костей и мышц. Затем зазвучал голос Ричарда:

— Я могу спасти его, Джо. Я могу спасти его. Тебе просто нужно дать мне то, что я хочу. Я могу тебе помочь. И ему тоже.

Ричард стоял, обнаженный и окровавленный, глядя на Джо, но не в силах сделать ни шагу ближе из-за магии Гордо.

— Не надо, — произнес Томас, не отрывая взгляда от сына. — Не слушай его. Это не…

— Тебе это не нужно, — продолжал Ричард. — Я могу все это забрать. С твоим отцом все будет в порядке. Я стану Альфой, и обещаю тебе, что все это покажется сном. Ты сможешь вернуться домой и больше никогда меня не увидишь.

Не обязательно было быть волком, чтобы понять, что он лжет.

И несмотря на то, чего он стоил, несмотря на все пережитое, несмотря на весь ужас, который он видел, Джо начал колебаться.

Я видел это. Совсем крохотное сомнение. Но оно появилось.

Томас тоже его заметил.

Как и Ричард.

И он улыбнулся.

Поэтому я сделал шаг вперед.

— Джо, — сказал я.

Джо поднял на меня блестящие и влажные глаза, сверкающие хэллоунским огнем.

— Он раздает обещания, которые не сможет сдержать.

Джо закусил губу.

— Но…

— Он же человек, — вклинился Ричард голосом, полным презрения. — Даже если он в стае. Он ничего не понимает. Он никогда не поймет, кто ты на самом деле. То, кем ты должен стать. Именно из-за таких, как он, все это и происходит. Они предают тебя, Джо. Они всегда предают тебя.

— Я же пообещал тебе, — напомнил я, делая еще один шаг. — Что мы всегда будем вдвоем, ты и я. Что я буду заботиться о тебе. Что я никогда не солгу тебе.

По его лицу катились слезы.

— Они могут только лгать! — взревел Ричард, ударяя кулаками по барьеру. — Это единственное, на что они способны!

— Поторопись, Окс, — процедил Гордо сквозь стиснутые зубы.

— Ты доверил мне своего волка еще до того, как узнал меня, — продолжал я. — Когда я еще считал себя никем. Но ты мне показал. Ты же доверял мне. И я прошу тебя сделать это снова.

Глаза Джо были широко раскрыты. У него перехватило дыхание.

Он оторвал от меня взгляд и снова посмотрел на отца.

— Это не конец, — прошептал ему Томас, голос которого едва можно было расслышать из-за криков Ричарда. — Вот увидишь. Я так горжусь тобой и тем, кем ты стал. Тем, кем ты еще станешь.

— Я не могу сделать это один, — рыдал Джо. — Я не могу…

— Тебе и не придется, — пообещал Томас. — Потому что Альфа — ничто без своей стаи. А твоя стая всегда будет с тобой.

— Окс! — предупреждающе крикнул Гордо, и я оглянулся. Он упал на колени, обливаясь потом, грудь его быстро поднималась и опускалась.

Ричард торжествующе взвыл.

— Джо, — надавил я. — Тебе придется это сделать…

Прежде чем я успел договорить, Джо выпустил когти, черные и острые. Барьер замерцал, когда он поднес их к груди отца, над сердцем, растопырив пальцы до пяти острых точек.

— Помнишь? — дрожащим голосом сказал Джо. — Тот день в лесу. Мы гонялись за белками. И ты сказал мне, что счастлив, что я твой сын.

Томас улыбнулся своей спокойной улыбкой.

— Я тоже тебя люблю.

И Джо пронзил грудь своего отца.