Заминка в голосе Эдельштейна дала понять Элсону, что он застал капитана врасплох. Хорошо.
– Так в чем дело?
– Надеюсь, вы понимаете, что я ничего не имею против вас.
– А с чего бы вам иметь что-то против меня?
– Кому-то может показаться, что я недоволен тем, что вы переняли команду над «Молотом».
– На мне боевое командование, поскольку я командир элементалов, и стратегическое, поскольку я являюсь членом совета офицеров. Оперативное командование остается на капитане Брэндон. Не вносите путаницу в субординацию.
– «Молот» – это штурмовой корабль, сэр. Поэтому боевое командование на нем – самое главное. По крайней мере, такова военная доктрина Драгун. – Эдельштейн передвинулся так, чтобы видеть лицо Элсона. – И это было моей епархией, пока Маккензи Вульф не направил вас сюда. Я хочу, чтобы вы знали – я не в обиде. Я надеюсь воспользоваться возможностью поработать с вами. Вульф может думать, что оттер вас в сторону, однако нам кажется, что он не туда повернул голову.
– Нам?
– Нам, в боевых частях, сэр. Мы все думаем, что вы лучший офицер, когда-либо вступавший в постоянную армию со времени Антона Шадда.
Это сравнение не особенно тронуло Элсона. Хотя он нашел его лестным, о чем и сообщил Эдельштейну недвусмысленной улыбкой. Антон Шадд был героем настоящим, в отличие от того элементалского подобия, завоевавшего право носить славное имя.
– Благодарю вас, капитан. Я оценил вашу мысль, однако Маккензи Вульф остается при своих правах, дарованных ему отцом.
– Ходят слухи, что вы также находились при своих правах, когда высказывали свое мнение.
– И все же водители боевых роботов пролезают туда, куда прочим воинам путь закрыт.
– Правда, черт побери! – Эдельштейн энергично кивнул. – Надо же было ему скоропалительно отстучать папаше, как только спрятанный флот был обнаружен глубоким сканированием. Кровнорожденный молокосос. Только и ждет, что папа по головке погладит. Что за слюнтяйство. Тьфу!
– Я пытался дать ему совет, но он пропустил мимо ушей мои предупреждения.
– Его право, – согласился Эдельштейн. – Однако в любом случае ему не следовало пренебрегать вашими подсчетами относительно количества кораблей. «На один больше?» – Эдельштейн писклявым голоском изобразил речь Маккензи – довольно непохоже. – «Просто ошибка в записи». А меж тем ему следовало прислушаться к вашему совету и расследовать все досконально, прежде чем отшлепывать рапорт. Ложная гордость водителя-воина, вот что это такое. И склонность переоценивать свои возможности.
– Не все так свято верят в то, что они боги, не всем так вскружила голову мощь их машин. – Элсон попытался настроиться на более миролюбивый тон. – Может, он и вправду уверен в том, что в записи была ошибка.
На самом деле Элсон понятия не имел, в чем может быть уверен этот Маккензи, однако иначе ему казалось просто невероятным, как можно было допустить такое противоречие в подсчете кораблей, не обратив на эту деталь самого пристального внимания. Явная слабость лженауки Внутренней Сферы, решил он. Отринув свое наследие, Волчьи Драгуны были до невероятия неточны в отношении военных расчетов. Между тем способности к подобным расчетам были глубоко заложены в генах каждого клановца. Но Эдельштейн не унимался.
– Я только хотел, чтобы вы знали: здесь есть люди, уверенные, что прав Маккензи или не прав в отношении этих кораблей – он однозначно не прав в том, как обращается с вами.
– Это успокаивает.
Штабной офицер с дальнего конца капитанского мостика порвал их беседу.
– «Меч Ориона» сообщает о готовности отстыковаться от кольца.
– Поступайте согласно инструкциям, – отвечала капитан Брэндон. Обращаясь к пехотинцам, она сказала: – Майор Элсон, капитан Эдельштейн, вы можете сесть. «Гончий» – не самый молодой среди Т-кораблей флоте, и отстыковка происходит не всегда мягко.
– Со мной ничего не случится, капитан, – откликнулся Элсон.
Задержав взгляд на свободном аварийном кресле, Эдельштейн сказал:
– И со мной.
Брэндон пожала плечами:
– Как знаете.
Корабль дернулся. Эдельштейн потерял равновесие и приземлился на пятую точку. Элсон же удержался на ногах. Последовала едва заметная попытка сохранить равновесие, и при этом на его лице не отразилось почти никакого напряжения. Восхищенный шепот, раздавшийся при этом вокруг, послужил наградой за мастерство. Пусть думают, что ему легко далось это, пусть, так и строится имидж командира. А имидж – главное в командире.
– «Меч Ориона» отчалил, – доложил офицер.
– Очень хорошо, мистер Джонс. Все посты возвращаются в нормальный режим.
Элсон протянул Эдельштейну руку. Как только смущенный капитан встал на ноги, Элсон сделал шаг к креслу капитана Брэндон.
– Капитан, можем мы понаблюдать полет «Меча Ориона»?
Брэндон пожала плечами:
– Как вы думаете, мистер Джонс?
