– Почти сразу, как только мы ушли, твоя дочь, эмир, тоже ушла. Старлей ей руку перевязал как смог. В нее снайперы стрелять не стали, хотя она шла по открытой площадке. Пожалели, что ли, не знаю. Потом приехала «Скорая помощь». Не ведаю уж, кто вызвал – может, сам старлей, может, Алмагуль. Старшего лейтенанта на носилках загрузили. Но снайперам его не видно было за машиной, а то обязательно подстрелили бы. Только краешек носилок промелькнул. Машина неудачно встала, прямо задом к крыльцу. Но «Скорая помощь» еще отъехать не успела, как приехала целая машина СОБРа и ОМОНа. Всех, должно быть, в райцентре собрали, так что райцентр опустел. Но мы пешком туда все равно не успели бы, да и подсказать некому было. Собровцы халаты с двух врачей сняли, на себя надели и на «Скорой» куда-то поехали. Мы решили, что к твоему дому – Алмагуль забрать и тебя поискать. Понятно же, кто устроил обстрел «ментов». Грузовик с «ментами» тоже вроде как за ними собрался, но снайперы его отвлекли, стали стрелять, и грузовик остался. «Менты» кто-где залегли, стали ждать атаки. Троих подстрелили. А тут и я пришел. Подождал и повел отряд к твоему дому. На полпути тебя и встретили.
– Понятно, – ответил Волк. – Получается, мне еще повезло, что меня старый Нажмутдинов с сыном Наби решили чаем напоить. Вовремя отвлекли от дома. А то попал бы в руки «ментам». Но у водителя, мне брат сказал, тоже автомат был.
– Это «пугач», холостыми стреляет. Сейчас всем машинам «Скорой помощи» выдают такие. Наркоманов распугивают, – объяснил Нажмутдин.
– А что у тебя, эмир, с женой? Увиделся? – спросил Абдул-Меджид.
– Я ее видел. Она меня – нет.
– Это как?
– Она с дочерью рвалась в больницу поехать. Ей «мент», который врачом назвался, сказал, что Алмагуль руку ампутировать будут, она и захотела поехать. Они ей вкололи сильное лекарство, и она уснула. Я пришел, а она уже спала.
– Ну, хотя бы сыновей увидел… – заметил старый тренер. – Они у тебя еще молоды, чтобы свое мнение иметь. Но отцом они гордиться должны.
– Я их увидел на лестнице, когда по телефону разговаривал. А когда разговор окончился, они ушли. Следовательно, я их и не видел почти. По крайней мере, они меня не узнали, хотя старший мог бы, наверное… И никто меня папой не назвал! Это больше всего обидно…
– Так что, куда пойдем? – снова спросил Абубакир.
– Я думаю, в райцентр надо податься, – рассудил Абдул-Меджид. – Там у меня есть надежный человек. Бывший ученик. Временно спрячет.
– Будь по-твоему, – согласился Волк, вытащил трубку смартфона, снял заднюю крышку и отсоединил батарею. Хотел выбросить в разные места и батарею, и трубку, но подумал и положил их в разные карманы штанов. После этого поднялся, потянулся и первым двинулся вдоль просеки вниз, но на саму просеку выходить не стал, чтобы его со спины не заметили с дороги. У спецназа ведь в каждом взводе по своему снайперу имеется…
До райцентра группа добралась уже в преддверии вечерних сумерек. Сначала залегли в тугаях на берегу реки, дожидаясь полной темноты, в которой привыкли жить и работать. Пропустили трех девушек с медными кувшинами к реке за водой, а потом, когда совсем стемнело, Абдул-Меджид повел их к своему бывшему ученику.
Волк про себя отметил, что большой трехэтажный дом мог бы, наверное, поспорить в просторности с домом Омахана, брата эмира. На калитке висел звонок. Старый тренер нажал на кнопку. Вышел охранник – человек, по мнению Волка, совершенно лишний и способный их предать, сообщив в полицию.
– Хозяина позови, – потребовал Абдул-Меджид.
– Кто его спрашивает? – поинтересовался охранник и покосился на автоматы, которые ни эмир, ни его команда спрятать не догадались.
– Скажи, бывший тренер приехал издалека, встретиться хочет.
– Подождите минуту. – Охранник прямо перед носом Абдул-Меджида закрыл калитку на внутренний засов и еще на ключ, который провернул в замке с металлическим шумом.
Ждать пришлось не минуту, а целых десять минут. Наконец послышались шаги двух человек. Шаги охранника существенно отличались от шагов хозяина дома. Охранник ступал твердо на каблуки, а хозяин шаркал тапочками по красивой и узорчатой каменной разноцветной плитке. Оба не сильно спешили.
Калитка долго не хотела открываться – заело задвижку.
– Ты винт затянул, – сказал высокий мужской голос.
– Я не затягивал, – ответил охранник. – Он сам, бывает, стопорит…
Наконец калитка открылась. Рядом с худеньким охранником стоял высокий, но на голову ниже Нажмутдина, невероятно толстый человек, сильно щурящий глаза. Он с явной опаской рассматривал людей, пришедших с оружием. В конце концов его взгляд остановился на Абдул-Меджиде. По лицу хозяина расплылась улыбка.
– Узнал старика… – в ответ улыбнулся Абдул-Меджид. – И то хорошо. Уже пятнадцать лет, если не больше, прошло с нашей последней встречи. Все мы изменились. Ты, помнится, когда-то Бацаевым восхищался. А сейчас его даже не признал. – Абдул-Меджид протянул руку, показывая на Волка, но хозяин дома испугался этого жеста, кажется, больше, чем оружия в руках у нежданных гостей.
