Больше всего Одуванчиков опасался, что Исмаэлян позвонит в момент разговора и тогда станет понятно, что командир разведроты уже договорился с начальником шифровального отдела и просто обманывает начальника штаба. Звонок и в самом деле раздался. Под напряженным взглядом майора Смурнова Одуванчиков вытащил телефон, посмотрел на определитель номера и вздохнул полной грудью:
– Жена. Я ей сообщил о гибели Анисимова. Она хотела сходить к жене Сережи, чтобы не оставлять ее наедине с такой вестью.
Майор кивнул, одобряя действия Александры. Капитан ответил:
– Да, Саша, слушаю тебя.
– Вася, я сейчас у Вали, жены Сережи. Ей с сердцем плохо. Я «Скорую» вызвала и помогла чем смогла. Если ее в больницу увезут, а везти надо – состояние предынфарктное, я их сына из садика заберу к нам на время. Ты не возражаешь?
– Да, конечно, не возражаю. Я и сам думал тебя попросить.
– Ну и хорошо. Я пошла. Кажется, «Скорая» приехала. Сейчас кардиограмму снимут, и все станет ясно. Буду держать тебя в курсе. Пока!
Он отключился и убрал телефон снова в карман.
– О чем ты хотел сам попросить? – спросил Смурнов.
– Валентине после такой вести с сердцем плохо стало. Саня «Скорую помощь» вызвала, и, если Валю увезут, Саня младшего Анисимова из садика к нам домой заберет. Об этом я и хотел попросить, но она сама догадалась. Общая беда… – сказал Одуванчиков.
– Общая беда, – «смурно» согласился майор Смурнов и пошел по своим делам.
А в кармане у капитана снова заголосил телефон. Теперь уже звонил Игорь Исмаэлян.
– Слушаю тебя, Игорь, – сбавляя голос, чтобы не слышал удаляющийся майор Смурнов, сказал капитан Одуванчиков.
– Я тут посмотрел кое-что. В первый промежуток времени из твоего списка телефон был в лесу недалеко от просеки. Потом там же выключился и до сих пор не включен. «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети». Такое сообщение звучит сначала на английском языке, а потом на арабском. Но я поставил телефон на контроль, как только он включится, я тебе сообщу. Даже дам точные координаты.
– Спасибо, Игорь. Еще просьба. Можно ли определить номера других телефонов, которые находились рядом, когда телефон эмира Волка выключился?
– Я постараюсь. Теоретически это нетрудно. Не знаю только, как получится с чужим оператором. Если бы у них на сайте все разделы были только на английском, я бы легко справился. Но там большинство на арабском и только краткий машинный перевод на английский. А я с арабским не дружу.
– Кстати, майор Смурнов сам направил меня к тебе с той же просьбой. Ему самому обращаться вроде как неудобно, он ведь обязан за порядком следить. А тут прямое нарушение закона.
– Но мы же с тобой знаем, что закон – это дышло. И остальное тоже знаем. Поэтому не сильно переживаем.
– Хорошо. Я жду твоего звонка. Предупрежу следственный комитет. Пусть держат наготове группу захвата. А то мы у них весь хлеб отобьем.
Капитан Одуванчиков вышел из штаба и уже на улице сумел дозвониться до старшего следователя Вострицына.
– Что-то вы, товарищ полковник, не отвечаете, я уж думал бросить затею вам дозвониться.
– Я был в следственном изоляторе. Здесь телефоны положено сдавать.
– Даже следователям?
– Даже старшим следователям, – напомнил полковник юстиции о своей должности.
– Строго!
– Были неприятные прецеденты. Особенно это условие касается медицинского блока, прецеденты были именно там. Кроме того, в этом блоке много электронных приборов, и сотовая связь может сбить их работу.
– Значит, если я вас правильно понял, вы посетили лазарет?
– Вы правильно меня поняли, товарищ капитан.
Старший следователь говорил сухо и сдержанно, то ли обидевшись на что-то в словах Одуванчикова, то ли не собираясь при ком-то раскрывать итоги допроса, который он должен был провести в лазарете. Одуванчиков предпочел думать о втором варианте.
– Я сейчас выйду и перезвоню из машины, – сказал полковник юстиции.
– Хорошо. Я буду ждать, – без проблем согласился командир разведроты. – Даже телефон в карман убирать не стану.
Видимо, машина полковника Вострицына стояла далеко от тюремного лазарета. Одуванчиков успел дойти до казармы и войти в офицерский кубрик, когда Сергей Николаевич все же позвонил.
– Извини, капитан, со мной рядом постоянно крутился прапорщик из числа местных «вертухаев», и я при нем ничего рассказывать и тем более спрашивать про хакера не хотел, – подтвердил полковник юстиции догадки командира роты. – Сейчас могу говорить открыто. Что у тебя?
Полковник перешел в разговоре на «ты», словно ожидая подобного и от командира разведроты, но капитан при своем звании на это не решился и предпочел лавировать между словами, избегая прямого обращения на «вы» или на «ты».
