Эмиру Волку и его старому тренеру это было только на руку. Один раз им навстречу проехала полицейская машина с включенным проблесковым маячком, но с выключенной сиреной. Но заросли в траве позволяли не опасаться машин. В райцентре не было ни снега, ни дождя, следовательно, не было и грязи, и эмир со своим тренером не пачкали одежду, находясь в лежачем положении. А кусты были настолько густыми, что мужчины не боялись быть замеченными. Только один раз по пути к больнице они заметили свет фар автомобиля, но на всякий случай решили залечь. Оказалось, проезжала какая-то, с виду гражданская, машина. Рассмотреть номер они не успели: машина ехала слишком быстро. Эмиру показалось, что номер синий, то есть полицейский. А Абдул-Меджид увидел, что это черный, военный номер. Но встречаться ни с полицией, ни с армией ни тому, ни другому не хотелось. А лежать на вялой и жухлой траве приходилось недолго, и перетерпеть это было можно.
Эмир посмотрел на часы. Абубакир с Нажмутдином должны были уже возвращаться. Чтобы не вставлять в свой телефон аккумулятор, эмир Волк попросил трубку у Абдул-Меджида и набрал номер Нажмутдина, поскольку у карлика телефона нет. Ему было некуда звонить, кроме как домой, но и туда звонить Абубакир ни разу желания не выказывал.
– Мною там не интересуются, – просто отвечал он на вопросы Бацаева, если тот спрашивал. – Мама умерла, а папа с братьями и сестрами надо мной всегда только смеялись и издевались, – и на глазах у карлика появлялись крупные, как его выпученные глаза, слезы.
– Нажмутдин… – сказал Нариман в трубку.
– Я… – настороженно отозвался гигант. Он не узнал голос эмира, поскольку Нариман никогда ему не звонил.
– Это Волк, – тихо сказал эмир. – Мы с тренером навстречу вам идем по тротуару. К ученику Абдул-Меджида не возвращайтесь, там опасно.
– Что-то случилось?
– Соседка высматривала нас из своего окна. А потом куда-то заспешила.
– В полицию?
– Точно не знаю. Может быть, и в полицию. Короче, там теперь опасно. Поэтому мы ушли… Вон, Абдул-Меджид знак подает, он вас видит.
Абдул-Меджид в самом деле махал рукой, призывая эмира повернуть за угол. Он стоял как раз на углу и видел обе стороны. С одной стороны к тренеру приближался эмир Волк, с другой – великан и карлик, моджахеды.
– Мы его тоже видим, – сообщил Нажмутдин и отключился.
Когда они встретились, Бацаев посмотрел на эту странную пару – великана и карлика – и почувствовал тепло и благодарность в груди. Эти двое были, пожалуй, самыми верными эмиру людьми во всем отряде. Каждый из них готов был отдать за Наримана свою жизнь, с радостью пошел бы на мучения вместо него. И эмир ценил это. Конечно, он ценил и Абдул-Меджида, своего бывшего тренера и наставника не только в спорте, но и по жизни. Но Абдул-Меджид все равно оставался почти равным Нариману человеком и смог бы устроить жизнь и без своего подопечного – пусть и не в родном селе и даже не в Дагестане, даже, может быть, не в России. Он известный тренер и всегда может найти себе ученика. За Абдул-Меджида эмир Волк был спокоен. А к великану и карлику эмир относился как к любимым домашним питомцам, которые не смогут прожить без хозяина. Они оба совершенно не приспособлены к реалиям современной жизни. Их нельзя бросать на произвол злодейки-судьбы. Значит, эмир должен жить дольше, чем они. В это он верил и считал, что так и будет. И на это они оба надеялись, забывая о том, что они на добрый десяток лет моложе своего эмира.
– Что там, в больнице? – сразу спросил эмир Волк.
– В палате мы не были. Там трое парней у двери сидят с автоматами.
– Их – трое, нас – четверо, – решился Волк. – Сразу дать по короткой очереди, и все кончится. Мне нужна минута, чтобы с дочерью поговорить, потом я быстро уйду, пока «менты» не приехали. У охраны автоматы должны быть на предохранителях, пока они еще их снимут. А мы снимем заранее.
– Рискованно… – выдавил из себя Абдул-Меджид.
– Кто не рискует, тот не похмеляется по утрам шампанским, – измененной поговоркой ответил Волк, хотя сам, как истинный мусульманин, никогда в жизни не пил и не представлял себе, что такое настоящее похмелье.
– Как скажешь, – ответил тренер. – Тебе решать.
И все четверо решительно направились в сторону районной больницы.
– Там на первом этаже дежурная медсестра сидит. – Нажмутдин посмотрел на часы на своем телефоне. – Без пяти семь. Через пять минут закончится посещение больных. Как будем проходить?
– А как вы прошли? – спросил Волк.
