– Всем собираться и выходить в полной выкладке, при оружии! За старшего в роте остается прапорщик Шевченко. Громорохов, позвони ему, предупреди. Если что, дневальный с ним свяжется.
– Есть позвонить с предупреждением… – вяло ответил Юрий Юрьевич.
Они со старшиной роты давно уже были, что называется, на ножах, с трудом переносили один другого, и именно поэтому капитан Одуванчиков приказал лейтенанту сделать этот звонок. Шевченко, естественно, заинтересуется, куда и по какой причине отправились все офицеры роты, Громорохов вынужден будет что-то объяснять – может, найдут общий язык…
«Уазик» пришел быстро. Все расселись. Только вот водитель, молодой солдат-«срочник», никак не хотел ехать из-за того, что у него лишний пассажир и его могут из-за этого якобы лишить прав.
– А что такое боевая необходимость, ты ни разу не слышал? – спросил его командир разведроты. – Это понятие даже инспекторам ВАИ знакомо. Садись, и поехали. Времени на разговоры и уговоры нам не отпущено. Или я сам за руль сяду, а ты завтра за отказ выполнять приказ в боевой обстановке пойдешь под суд.
Такого нахрапа водитель не выдержал и сел за руль настолько стремительно, что капитан Одуванчиков едва успел сесть в машину.
Поехали быстро. На КПП дежурные были предупреждены и ворота открыли сразу, едва «уазик» к ним приблизился.
– Раньше на чем ездил? – спросил Одуванчиков водителя.
– На старенькой «Волге». В такси работал.
– Ну, раз таксист, значит, быстро ездить умеешь. Гони во всю прыть.
Водитель погнал. Резина колес истерично визжала на поворотах. Один раз оба колеса с левой стороны оторвались от дороги, но водитель коротко вильнул рулем, и машина выровнялась. До столицы республики добрались почти мигом. Махачкалу «уазик» тоже миновал быстро, проехав даже не по краю города, где дорога была хуже, а по улицам, близким к центру. Но ни ВАИ, ни ГИБДД им не встретились. Дальше, уже на основательно разбитой дороге, пришлось все же скорость сбросить, чтобы совсем не прикончить амортизаторы, а то они, как сказал водитель, и без того пробитые. Но даже притом, что они ехали достаточно быстро, догнать машину Следственного комитета они так и не смогли.
Вскоре они миновали поворот на грунтовую дорогу в родное село эмира Волка. О том, что машина Следственного комитета уже проехала, включив проблесковый маячок и сирену, капитану Одуванчикову сообщили на посту при въезде в райцентр, сразу за мостом через мелководную речку, где вместе с автомобилем ГИБДД стояла дежурная машина ППС полиции – это, как объяснили Василию Николаевичу, чтобы бандиты, если надумают покинуть райцентр, не могли выехать по главной дороге. Здесь их встретили бы автоматы полиции.
– А все боковые дороги на эту стекаются, как ручейки в реку, – сообщил не лишенный поэтического дара дежурный майор ГИБДД. – Из райцентра только три выезда, и все они плотно контролируются. Правда, есть еще проезд через болото, но там в это время года и вездеход застрянет, даже гусеничный. Ровно год назад одного чудака на «Прадике»[36] вытаскивали тремя бульдозерами. Он решил, что сможет проехать, и встал.
– Добро, – сказал капитан. – Тогда мы за «следаками» и двинем. Я дал точный адрес и даже назвал хозяина дома.
– Рагима, что ли? – спросил майор. – С ним осторожнее. Он три года в Китае жил. Говорит, что изучал там Дим Мак[37]. Это такая хитрая штука…
– Я знаю эту хитрую штуку, сам изучал. Правда, не в Китае, – признался капитан и увидел во взгляде майора ГИБДД уважение. Только не понял, относится это уважение к нему или к Дим Маку.
Военный «уазик» успел отдохнуть после сложной дороги, легко набрал скорость и ехал по навигатору, который капитан включил на своем планшете, держа его в руках, поскольку липкие ленты-присоски не желали цепляться к лобовому стеклу автомобиля.
Полноприводной микроавтобус «Фольксваген Панамерикана» водитель и капитан заметили почти одновременно, выехав из-за поворота. Вернее, сам микроавтобус виден не был, только мерцали сине-красные огни его проблескового маячка и подвывала сирена. Все это хорошо различалось в темноте достаточно ровной и ухоженной улицы.
– Догоняй! – распорядился капитан Овчинников. – И фарами помигай. Иначе они своей сиреной всех бандитов распугают.
Старший следователь полковник юстиции Вострицын словно услышал его слова и, видимо, дал команду. Одновременно выключились и сирена, и проблесковый маячок. Миновали еще пару кварталов, и микроавтобус остановился рядом с другой полицейской машиной, светящей вдоль улицы ближним светом фар, чтобы не ослеплять идущий навстречу транспорт.
Полковник Вострицын остановился около деревянной калитки, выпуская со двора какого-то низкорослого полицейского в форме и его сопровождение из трех «собровцев», выводящих в наручниках мужчину и женщину, за подол платья которой цеплялся мальчик лет семи-восьми и кричал, чтобы маму не трогали. Но пока Вострицын разговаривал с полицейским, мальчика подняли за талию и затолкали в заднюю дверцу полицейского «уазика», куда ранее затолкали его отца с матерью.
