Одуванчиков поворачивал на лестницу вслед за омоновцами. Бойцы торопились – на втором этаже только что стреляли. В кого и по какому поводу, было непонятно, поскольку трое росгвардейцев, судя по всему, не смогли остановить бандитов. Два человека из группы захвата уже были в коридоре второго этажа, когда оттуда донеслась первая автоматная очередь. Один из бойцов сразу залег за кушетку и спрятался за телом убитого росгвардейца. Второй тут же выскочил на лестничную площадку и показал всем остальным, что у него прострелено плечо.
– К врачу! На первый этаж! – резко распорядился старший следователь.
После второй автоматной очереди он резко впрыгнул в коридор и тоже залег, за вторым убитым. В руках у Вострицына был только пистолет, его грудь не защищал бронежилет, но тем не менее Сергей Николаевич рвался в бой.
После третьей длинной очереди вперед бросился и капитан Одуванчиков. Он успел заметить автомат, который спрятался за косяк последней двери по правой стене, и дал короткую очередь туда, но попал только в торцевую стену, с которой посыпалась штукатурка, и побежал вперед, слыша позади себя шаги – так грохотали обувью только омоновцы, его офицеры-спецназовцы умели передвигаться беззвучно.
Перед дверным косяком командир разведроты резко затормозил, ожидая очереди из больничной палаты. Выставил за косяк ствол автомата.
– Не стреляйте, они в окно ушли, – быстро сказал из-за угла спокойный женский голос.
Мысленно удивившись спокойствию голоса и хладнокровию его обладательницы, капитан пожалел, что никого не выставил под окна, а ведь пары омоновцев вполне хватило бы для эффективной засады. Но кто же знал, что бандиты находятся на втором этаже, а старый хирургический корпус настолько длинный? И как определить, из какого окна они захотят выпрыгнуть? Никто изначально предположить не мог, что они пришли сюда, чтобы посетить именно эту отдаленную палату. Ведь убитые бойцы Росгвардии лежали рядом с другой дверью…
Подоспевший старший следователь сразу запрыгнул на подоконник и посмотрел вниз, словно выбирая место, куда бы спрыгнуть.
– Остановись, – сказал Одуванчиков, левой рукой хватая полковника за брюки. – Они уже ушли. Их теперь не догнать. За угол свернули, попали в слепую зону и спокойно ушли. Куда – никто не знает.
– Все равно я Волка достану! Как ты говорил, из-под земли! – ответил Вострицын. – С того света вытащу! Из могилы подниму!
– Пойдем лучше росгвардейцев осмотрим. Может, кому-то еще помочь можно.
В это время капитану позвонила жена:
– Я тебя ни от чего не отвлекаю?
– Я на боевой операции, – сказал он и отключился от разговора.
Осматривать росгвардейцев не пришлось. Свободные омоновцы вместе с Мансуром Ниязовичем уже закрыли им глаза, проведя по лицу ладонью. Дверь в охраняемую палату была открыта настежь. Сразу за порогом лицом вниз лежал молодой парень с простреленными спиной и головой. Кровь еще не успела запечься, но парень уже не дышал. В руках у него был зажат автомат. Один из местных омоновцев опознал его:
– Старший лейтенант Даниялов. Похоже, убил вон того бандита.
– Разберемся, – ответил Мансур Ниязович. – Если так, представим к награде, посмертно. Парень, похоже, героем был.
Физически очень крепкий, полностью седой – и густые волосы, и борода – бандит тоже лежал лицом вниз, по направлению старшего лейтенанта полиции. Крови из пробитого горла вытекло столько, что прощупывать пульс смысла не было. Капитан Одуванчиков перевернул тело лицом вверх и вытащил из кармана телефон. Набрал из всех присутствовавших только ему известный номер.
– Игорь, Одуванчиков беспокоит. Пробей номер, с которого я звоню.
– Понял. Две секунды… Так… Так… Это один из тех двух номеров, которые находились рядом с Волком в момент убийства Анисимова и позже.
– Понятно. А где сейчас второй номер?
– Там же, в больнице. Или где-то рядом. Скорее – рядом. Но больницу я тоже не исключаю.
В это время на первом этаже раздался пистолетный выстрел, а следом за ним и короткая автоматная очередь.
– Там второй телефон! За мной! – скомандовал капитан.
По лестнице уже бегом спускались местные омоновцы и полковник Мансур Ниязович. Однако очередная длинная очередь, разбившая дверь с лестницы в коридор первого этажа, заставила их остановиться и позволила офицерам спецназа первыми выскочить на этаж.
– На выход! – скомандовал командир разведроты. – Там машины без охраны!
Группа бегом устремилась к дверям, перепрыгнув через распростертое тело убитого омоновца, которому не успели полностью перевязать плечо. Вытянутая рука бойца тянулась, но так и не дотянулась до лежащего в стороне пистолета. Но пистолет – слабое оружие в схватке с автоматчиками. Хотя многое зависит от умения стрелять. Есть специалисты, которые пистолет предпочитают автомату.
На столе у дежурной медсестры зазвонил телефон. Позже, анализируя ситуацию, Одуванчиков и сам не мог сказать, что заставило его остановиться и снять трубку.
– Слушаю вас, – сказал капитан торопливо.
