Пенелопа выбежала вслед за мной.
На севере гремел гром, тучи заволокли небо, спрятав луну и звезды. Только свеча горела в окне хижины.
Я стояла, вдыхая холодный воздух, и смотрела во тьму.
– Я в порядке, – сказала я, обернувшись к Пенелопе. – Теперь в порядке.
– Правда? Что случилось? Ты добыла лося?
Пенелопа меня о чем-то спрашивала, теперь уж не помню о чем; все ее слова были полны тревоги и любопытства. Я слушала ее голос и понемногу успокаивалась. Вновь становилась сама собой.
Теперь я знала, что совершила в той хижине… что мы совершили вместе с Крегаром. Мне с этим жить. И я выживу. Но Пенелопе ничего не скажу. Не хочу увидеть, как ее прекрасное лицо исказится от ужаса. Мост, который мы построили между нами, треснет и разлетится в щепки. Нет, не скажу.
Мы вернулись в хижину, и в теплом, неярком свете от пылающих в печке дров я рассказала ей про Лайон, Делакруа и мой чертовски умный план, а над головами громыхала приближающаяся буря.
ПЕНЕЛОПА впилась глазами в вырезку из газеты, где говорилось про Делакруа, вчитываясь в каждое слово. Прочитала ее, потом еще и еще. Она читала несколько дней подряд. Даже на стену вырезку прибила. Повторяла, что никак не может поверить. Она и не надеялась, что та записка в Такете сработает и все так хорошо закончится.
Черт, а вот для меня все только начиналось. Я понятия не имела, как поймать Крегара и избавиться от Лайон. Именно Охотник меня всему научил, и перехитрить его не получится. А уж Крегара тем более. Я-то думала, что поймаю его и сдам красным курткам, но на самом деле сама себя обманывала. Ведь я надеялась, что его будет ловить Лайон. Лайон со всеми своими людьми должна была сделать за меня работу. Я и не предполагала, что мне суждено самой за ним гоняться. Вот в чем суть. В общем, теперь, когда мне пришлось лицом к лицу столкнуться с собственной ложью, оставалось лишь отправиться на поиски, найти его, поймать и, может, даже убить, а я понятия не имела, с чего начать.
– И что мне теперь делать? Может, он уже сдох и валяется в канаве где-нибудь в Халвестоне.
Пенелопа ответила со слабой улыбкой:
– Ты его поймаешь.
Ага, легко сказать. Ее демона уже схватили и повесили. А мой бродит по лесам, голодный и злой, и нет в нем ни капли жалости.
Буря, разразившаяся несколько дней назад, медленно двигалась в наши края. Однако все оказалось не так плохо. Каждый раз, как я думала, что она обрушится на нас, буря уходила в сторону. Она еще вернется, причем когда я меньше всего буду этого ожидать. Почти все время я проводила в одиночестве, лазила по деревьям и хваталась то за одно, то за другое. Возвращалась в хижину, только если там была какая-то работа. Возилась с утра до ночи то с крышей в коптильне, хотя коптить там было нечего, то со ставнями, и постоянно наблюдала за лесом – не мелькнет ли где серая шкура. Прислушивалась, надеясь уловить рычание. Как я скучала по моему Волку! Не знаю, почему именно сейчас – ведь я так давно его не видела. Может, потому, что он был дикими, так же как и я. Хотя я совсем недавно об этом вспомнила.
Зря я всматривалась – его здесь не было. А у меня еще оставались кое-какие человеческие дела. Я почти закончила коптильню и ставни и решила, что стоит сходить на охоту еще раз, прежде чем зима вступит в свои права. Нам нужно было достать мяса, а половину родительского золота на припасы мы уже потратили. И потом – никто в Такете не расстанется c лосиным окороком в это время года.
Пенелопа пошла в город, чтобы встретиться с любимым, а я обнаружила, что заняться мне нечем. Я поддерживала огонь в печи, проверила силки и капканы, постирала белье и повесила сушиться рядом с печкой. Взяла нож, вышла во двор в рубашке и штанах и выбрала дерево. Нацарапала на коре мишень и отступила на десять футов. Прицелилась и бросила нож. Он впился в дерево дюймов на шесть ниже мишени. Бросила снова, и он отскочил от ствола и воткнулся в землю.
Когда я подобрала нож, я уже знала, что буду делать, когда придет время. Вот так я поймаю Крегара. Пристрелить я его не смогу, потому что ружье слишком тяжелое и громоздкое, тем более, если мне придется бежать. Достать его ножом тоже не получится – он сильнее меня раз в десять, и шансов у меня ноль. Но он не мог попасть ножом в цель, даже если кидал его в тушу. Вот как я его сделаю! Этому я научилась сама, и он понятия не имеет о моем умении. Если я попаду в ногу, то он станет калекой, а если в сердце – сдохнет. Лайон хотела получить его живым, а я хотела убить. Только так я буду уверена. Он умрет, а вместе с ним умрет и последний секрет, и тогда я смогу выбросить ключ от той двери в голове.
Эта мысль прочно засела в мозгах, и когда я бросила нож в дерево, он впился в самый центр мишени. Звук от удара был такой, что вспугнул птиц, и они сорвались с ветвей. Я видела Крегара, пришпиленного к дереву, видела его татуировки, кровь, текущую из носа и рта. Видела, как он испустил последний вздох. Я вытащила нож из дерева и позволила ему cползти на землю.
