Дальше события стали развиваться, как на быстро прокручивающейся кинопленке. На Глеба и его подругу из припаркованных машин набросились неизвестные люди.
Своеобразно отреагировала пара, оставшаяся у дверей гостиницы. Женщина, распахнув сумочку, выхватила оттуда пистолет Макарова и, отбросив уже ненужную сумочку, профессионально двумя руками вскинула оружие, и даже успела выстрелить.
В этот момент открылась одна из амбразур в инкассаторском броневике, и оттуда выглянул ствол помпового «мосберга». Выстрел буквально отшвырнул женщину к вери. Тем временем спутник убитой успел вытащить из-под тесного смокинга такой же пистолет и, ухватив ствол ружья, рванул его вниз и тут же сделал несколько выстрелов внутрь броневика. Но он тоже был обречен... из дверей гостиницы показался еще один нападающий. В правой руке он держал плоский длинноствольный «ТТ». Подняв оружие, дважды выстрелил мужчине в спину, того отбросило на броневик, и он медленно сполз по гладкой обшивке инкассаторской машины на асфальт.
Впрочем, Владиса это нисколько не интересовало, он следил за «Волгами». В одну из машин затащили девушку, в другую забросили Кольцова. Убитого женщиной боевика трогать не стали. Обе машины сорвались с места, Улнис вдавил педаль газа до отказа, боковым зрением заметив, как за ним рванулась мятая «Нива».
Рация в машине Маленького Мука ожила и заговорила возбужденным, хриплым голосом:
— Ворон, я Сойка. За Павлином увязался «хвост».
— Сойка, я Ворон, — ответил палестинец. Убедив шись, что Профессор снова оказался прав, коротко при казал: — Рубите «хвост».
— Понял.
«Нива» быстро настигала «Жигули» Улниса. Он про красно знал, что шутить с ним никто не собирается. Быстро опустив стекло, он ухватил правой рукой пистолет-пулемет, положил указательный палец на спусковой крючок.
Едва «Нива» поравнялась с «Жигулями», Владис выставил в открытое окно оружие и нажал на спуск.
«ПП-90» дернулся, выплевывая в несколько секунд тридцать свинцовых горошин, которые тут же дырявили металлическую обшивку, стекла и тех, кто находился за ними. Изуродованная «Нива» резко свернула в сторону и, сметая на полной скорости ограждение, врезалась в опору высоковольтной передачи.
— Ворон, я Сорока. У Павлина по-прежнему «хвост».
— Сорока, я Ворон. «Хвост» срочно рубить.
— Понял.
«Жигули» Улниса по-прежнему хорошо держали расстояние до «Волги», в которую загрузили Кольцова.
Они уже проскочили последние городские постройки. Теперь можно было и поднажать, двигатель старушки позволял. Владис снова вдавил педаль газа...
Вторую «Ниву», стоящую за кустами у обочины, он увидел, когда она, выскочив на трассу, ударила «Жигули» в бок. Скорость у таранящей машины была недостаточно высокой, поэтому и удар был не слишком сильный. «Жигули» соскочили с трассы, несколько раз перевернулись в воздухе и, скользнув левым боком по песку, съехали в кусты.
От удара Владис едва не потерял сознание, но инстинкт самосохранения сильнее страха.
Едва машина замерла, он рванул левой рукой замок ремня безопасности, правой вытаскивая «кольт» и одновременно взводя курок.
«Нива» остановилась на краю дороги, из нее вышли двое мужчин, вооруженные короткоствольными автоматами. Несколько секунд они молча смотрели на перевернутую машину, потом один спросил напарника:
— Думаешь, живой?
— А что здесь думать, — ответил второй, видимо, старший. — Надо идти и смотреть. Если живой, добить и спалить машину, но предварительно обыскать и взять документы.
Владис затаился, держа перед собой пистолет. По звуку шагов он догадался, что боевики идут по-волчьи, след в след. Первый приблизился к «Жигулям» вплотную, второй стоял за ним в нескольких метрах.
Когда первый присел на корточки и заглянул в опрокинутую машину, Улнис дважды нажал на спуск.
«Кольт» сорок пятого калибра великолепен своей мощностью или, как говорят специалисты, «останавливающим действием». Первая пуля поразила присевшего боевика, отшвырнув его в сторону, вторая нашла жертву в нескольких метрах позади.
Когда Викинг выбрался из машины, один боевик был мертв, второй жив, но с трудом дышал развороченной грудью, а на губах пузырилась кровавая пена. Подняв пистолет, Улнис добил его, убитых обыскивать не стал, на собственном опыте зная, что на подобные задания бойцы не берут документов и ничего такого, что могло бы указать на их принадлежность. Оружие тоже брать не стал, только вытащил из раскуроченных «Жигулей» пистолет-пулемет и сумку с боеприпасами.
Преследовать похитителей уже не имело смысла, нужно было возвращаться в город и обращаться за помощью к друзьям.
Прибалт подошел к стоящей у обочины «Ниве», дверцы были распахнуты, и мотор работал на холостых оборотах.
Хотелось все бросить и ехать обратно в Москву, но тут же Владис вспомнил об обещанном Глебом гонораре. Тяжело вздохнул и сел за руль трофейной «Нивы». Чего не сделаешь ради денег.
