— Кодовая фраза. Используется при гипнозе, грубо говоря, при «зомбировании».
— Ну, и кто мог его загипнотизировать? — Генералу не очень хотелось верить услышанному.
— Меня это тоже заинтересовало. Побеседовав со специалистами, я выяснил, что подобная кодировка проводится на очень незначительное время. И то возможны разные нюансы, типа, кто-то посторонний случайно произнес кодовую фразу. Поэтому, как правило, для кода берут бредовые словосочетания. В данном случае «Афганские бананы».
— Это я уже понял, — кивнул генерал. — Но меня интересует другое.
— Вот я и стал, как говорится, «танцевать» от печки. Раз Войцеховский был в Новоморске, то на известный мне предмет произвел нежную, почти невидимую разведку. И оказалось, что там уже несколько лет живет Кочубей.
— Кто это?
— Знаменитый психотерапевт и гипнотизер, в конце восьмидесятых с экранов телевизоров заряжал положительной энергией водку, кремы, воду.
— Хочешь допросить?
— Ага, — засмеялся главный опер. — Сейчас он признается, что ввел банкира в Транс и внушил ему спикировать на мостовую. Ни в жизнь не сознается, парень жох, картежник, бильярдист. Впрочем, мне было достаточно его имени. После этого кассету отдал на голосовую экспертизу. И они с точностью девяносто девять процентов определили человека, позвонившего банкиру.
— Кто? — От нетерпения генерал аж привстал со своего кресла.
Главный опер перестал улыбаться:
— Артур Айзек.
Огненный шар солнца, поднявшись над горизонтом, растопил густой кисель тумана, скрывавший панораму порта. Но увиденное не прибавило радости Улнису.
Попасть в Военную гавань было практически невозможно. На этот раз машина муниципальной милиции стояла напротив проходной, возле нее постоянно курсировали то один, то двое муниципалов, и в обоих вариантах помповый «мосберг» оставался снаружи как предупреждение незваным гостям.
У главной проходной порта дежурила еще одна машина муниципалов.
«Ну, и где искать лазейку, через которую можно проскочить в порт? Эти ребята тоже не дураки, понимают, что с военного корабля никого они никакой местной властью не достанут», — усевшись на перила портика, размышлял Владис. В конце концов ему надоело бесполезно размахивать ногами. Он вытащил из кармана пачку сигарет, щелчком выбил одну, сунул ее в рот, закурил и, выпустив дым, пробурчал:
— Нормальные герои всегда идут в обход. Мы так и сделаем, мы же герои, не так ли, дружище?
Он пересек парк и вышел к платной стоянке. Владис быстро отыскал в длинном ряду не особо потрепанную, со смятым передним бампером «Ниву». Но прежде чем сесть в машину, он тщательно осмотрел ее, заглянул под днище, в мотор, осмотрел салон. Мало ли что могли «забыть» в машине.
Его решение насчет обходного маневра было верным. Закрыв все ближайшие проходные, муниципалы оставили проходную, ведущую в Хлебную гавань.
Это была самая дальняя точка порта, и оттуда к пирсу, к которому был пришвартован «Забияка», можно было пройти только по воде.
— Старший оперуполномоченный отдела по борьбе с организованной преступностью и терроризмом, — ткнул Владис вохровцу приобретенное еще в Москве удостоверение и грозно добавил: — Проводим рейд «Вихрь-антитеррор». Как насчет подозрительных личностей, всяких там черножопых абреков?
У охранника отвисла челюсть, потом он козырнул, гаркнул:
— Никак нет. — Но тут же поправился: — Вы лучше у начальства поинтересуйтесь, ему виднее, — и поспешил отпереть ворота.
Машину Улнис оставил под оградой порта, пусть забирает тот, кому она принадлежит. Потом направился в сторону допотопного буксира, вяло качающегося у пирса. На палубе два старичка в промасленной робе вяло играли в шахматы.
— Привет, ветераны, как жизнь молодецкая? — весело поздоровался Владис, но ветераны никак не отреагировали на приветствие.
— Капитан на месте?
Теперь голос незнакомца приобрел официальные нотки, но ни вопрос, ни тон не произвели на стариков никакого впечатления.
— Так, отцы. — Кнут не срабатывал, Улнис решил использовать пряник. Он ступил на палубу качающейся посудины и положил на шахматную доску стодолларовую банкноту. — Мне срочно нужно в Военную гавань, а это будет неплохая добавка к пенсии, а?
Один из стариков, с пышными седыми усами, хитро щурясь, поинтересовался:
— А ты шпион или диверсант?
— Ревизор, — ответил незнакомец.
— А-а, — понимающе кивнул старик и тут же добавил: — Тогда с тебя еще сотка. — И пояснил: — Не люблю ревизоров, еще с тех пор, как ходил боцманом на «Адмирале Нахимове». Кровососы.
— Идет, — засмеялся Владис, доставая еще одну сотню. Кольцов выдал ему деньги на оперативные нужды, поэтому он с ними расставался так же легко, как и во время игры в казино.
Получив прибавку к пенсии, ветераны прервали свой затянувшийся поединок и стали поспешно отдавать швартовы. Несмотря на затрапезный вид, буксир, пыхтя, как и его команда, все-таки бодро развернулся и резво побежал через всю акваторию порта.
Через сорок минут беглец стоял в кают-компании фрегата.
