— Вы, вы... что вы наделали? Вы хоть понимаете, сколько стоили эти машины, какие деньги были затрачены на подготовку этих людей? Миллионы долларов, миллионы!! А вы, старый маразматик, решили поиграть в солдатиков!! За чей счет?!
— Выбирайте-ка выражения, молодой человек, — спокойно прервал истеричный монолог Профессор. Он поднялся со своего места и, приблизив лицо к лицу Войцеховского, негромко произнес: — Во-первых, вы знаете, что нам предстоит выполнить. Никто второго шанса нам не даст. Поэтому нужен самый эффективный способ. Как его можно разработать, если не использовать людей, подготовленных по методике правительственной охраны, и правительственный транспорт? Во-вторых, насчет того, кто все это оплачивает... В общем, так, Аркадий Аркадьевич, вам сегодня следует на пароме «Звезда Синопа» вернуться в Турцию и провести там еще четыре дня. Возможно, тот, кто все это задумал, встретится с вами и у вас будет возможность высказать свои претензии. Если же он не появится, можете возвращаться в Москву, до известных событий вас никто не побеспокоит.
— Я могу идти? — прикусив нижнюю губу, спросил Войцеховский.
— Да, — кивнул Профессор. — Водитель предупрежден, он отвезет вас к гипнотизеру, надо же привести вас в порядок после регулярных возлияний и беспорядочной половой жизни.
— Это мое личное дело, — недовольно буркнул Войцеховский, но Профессор никак не отреагировал на эту реплику, давая понять, что разговор окончен. Больше не говоря ни слова, банкир пошел по коридору к выходу.
Когда за Войцеховским закрылась бронированная дверь, отгораживающая бомбоубежище от остального мира, Профессор обратился к молчавшему до сих пор Айзеку:
— Ну, как тебе будущий крестник?
— Будем работать, — безразлично ответил тот.
Глеб Кольцов проснулся оттого, что его мутило, а мутило его от качки. А качало... качало потому, что он заночевал в гостях, на фрегате. Под утро море стало немного волноваться, а фрегат не авианосец, его и на малой волне раскачивает, как гамак.
«Наивные или глупые считают: если потреблять с алкоголем нейтрализатор, то и наутро будешь чувствовать себя, будто и не пил вовсе. Нет, брат, шалишь, сознание обмануть можно, а организм никогда. Поэтому по утрам мутит, вместо печени камень, во рту горечь желчная, да и голова не совсем на месте. Химия, она и есть химия, и один выход — вымывать ее, проклятую, из организма жидкостью, но ни в коем случае не алкоголем».
С такими мыслями, превозмогая боль, сыщик поднялся с узкой корабельной койки и по памяти побрел в кают-компанию. Так как вчера он все-таки не был пьян, то кают-компанию отыскал довольно быстро.
За длинным столом под портретом линкора «Парижская коммуна» важно восседали командир фрегата Сергей Андреевич Масягин и особист капитан второго ранга Христофоров. Перед первым выстроилась батарея пивных бутылок, половина была осушена, сам морской волк обильно потел и выглядел не лучшим образом. Чекист пил горячий чай из крутобокого самовара, наливая его, как купчиха, из чашки в блюдце, подолгу дуя на него.
— Доброе утро, — проговорил Глеб, прищуривая для лучшей фокусировки левый глаз.
— Давай, Глеб, присоединяйся ко мне, — предложил Масягин, открывая очередную бутылку. — Пивка для рывка.
— Да нет, лучше чайком побалуюсь, — произнес Кольцов, присаживаясь рядом с Христофоровым. Тот искоса глянул на него, но ничего не сказал. Начав чаевничать, после третьей чашки детектив почувствовал, как к нему возвращается жизнь и логическое мышление.
Прикончив пятую чашку чая, Христофоров отодвинул ее от себя и тоном профессионального крупье произнес:
— Может, хватит валять дурака?
— Что ты предлагаешь? — поинтересовался Кольцов.
— Вскрываем карты. — Потом добавил: — Вряд ли наша личная информация может причинить вред другому. А вот обменявшись ею, возможно, получим ощутимую пользу.
— Возможно, — согласился Глеб — Почему бы вам, капитан второго ранга, первому не вскрыть свои карты?
— Я согласен, — кивнул Христофоров.
Напряжение последних дней, когда готовились к большой облаве, и последующей ночи, когда муниципальная милиция вязала местных бандюков, вымотало всех до предела. Но все обошлось, и многие смогли вздохнуть с облегчением.
Все в этой жизни вознаграждается. Был вознагражден и начальник муниципальной милиции Вальтер Тыхен, наконец-то Вера Калинина обратила на него внимание. Женщины любят героев.
Освободившись от дел, Вальтер зашел за Верой, и они отправились ужинать.
Ресторан «Валдай» был дорогим и броским, туда норовила попасть вся мало-мальски разбогатевшая шушера. Там всегда было полно народа и шум стоял, как в совдеповской столовке.
Малый зал «Валдая» размещался в подвале и имел отдельный вход, который охранял швейцар-вышибала в строгом черном костюме, с продолговатой рацией в лопатообразной ладони.
Стены зала изнутри были отделаны декоративной плиткой под грубый гранит, поверх которого росли лианы дикого винограда с изумрудными листьями.
