На экране в левом углу была фотография мужчины в генеральском мундире, текст гласил: «Егоров Николай Ильич, родился в 1945 г. в городе Калуга. Окончил десятилетку, в 1963 году поступил в Московскую школу КГБ. В 1968 году направлен для прохождения службы в ПГУ КГБ, до 1980 года работал в отделе Среднего Востока (Афганистан, Иран, Ирак), трижды выезжал в заграничные командировки, за операцию «Шторм-333» был награжден орденом Красной Звезды. После ранения перевод во Второе Главное управление, в отдел подготовки спецрезерва КГБ, группа «Д» (руководитель полковник Георгиев С.В.). В 1983 году вместе с Георгиевым переведен в Девятое Главное управление, отдел «Конус» при ЦК КПСС. В 1989 году после ликвидации отдела курировал разнопартийные политические течения, рвущиеся к власти. Лично был знаком со многими лидерами демократических партий, что позволило избежать в 1991 году после путча ГКЧП увольнения из КГБ. Признал власть демократии, был произведен в генерал-майоры и назначен начальником Управления Причерноморского края. В 1993 году публично поддержал власть президента, впоследствии был произведен в генерал-лейтенанты».
Дальше шел список наград и поощрений. Глеб обратил внимание, что основная масса награждений, премий и представлений приходилась на время службы в отделе «Конус». С одной стороны, понятно, ведь служил возле Кремлевского Олимпа. Как говорится, кто ближе к кухне, тот и первый за столом. Но слишком уж часто награждали, такое даже для Олимпа несвойственно.
— Что это за «Конус»? — не удержался он от вопроса.
Христофоров жестом руки остановил его.
— Самое веселое, что по этому «Конусу» никаких документов не осталось. Удалось установить, что служило в нем семь старших офицеров, которые подчинялись лично Андропову. Отдел создали, когда Юрий Владимирович стал Генеральным секретарем. Возглавлял отдел Георгиев, а заместителем был Егоров, кто остальные пять, чем занимался отдел и кому подчинялся после смерти Андропова, так установить и не удалось. Если бы не заметка в личном деле покойного Егорова, про «Конус» никогда и не узнали бы.
— А кто такой этот Георгиев? — снова задал вопрос Кольцов. Что-то ему в этой фамилии показалось знакомым.
— Станислав Васильевич Георгиев, 1941 года рождения, полковник КГБ, погиб в авиакатастрофе в мае 1991 года. Если помнишь, тогда разбился самолет с генералитетом Закарпатского военного округа.
— Не помню, — признался Глеб. — Я тогда в Карабахе служил, а там с новостями было туго.
— Это неважно. Главное, больше на полковника ничего найти не удалось. Вот в таких условиях приходится вести следствие. А много тут найдешь?
Артур Айзек, держа легкий чемоданчик, перепрыгнул через борт грузовой машины, зевнул и размял суставы. Потом не спеша пересек улицу и вошел в обшарпанное здание железнодорожной станции.
В помещении стоял затхлый запах пота, прелых овощей и еще чего-то противного. Не задерживаясь в зале ожидания, Артур быстро пересек здание и вышел на перрон. До прихода поезда на Москву оставалось несколько минут, можно было переждать и на солнцепеке.
Билет Айзеку брать не надо было, он лежал у него в кармане пиджака. Только куплен он был в Ростове, но, следуя «легенде» отставшего от поезда, в свое купе Айзек войдет за сто километров от места отправления.
Поезд появился ровно в назначенный срок. Сперва на солнце блеснули стекла электровоза, затем показалась угловатая голова зеленой гусеницы, и лишь потом донесся звук колес.
Проводница, дородная бабеха с ярко-красными щеками в синих прожилках, весьма гармонирующими с белой форменной рубахой с золотыми пуговицами, подозрительно взглянула на протянутый ей билет, потом на пассажира и недоуменно спросила:
— Как это вы тут оказались, гражданин?
— Да вот, опоздал, — развел руками Артур, — пришлось ехать на перехват.
— Ну, раз догнали, тогда заходите, — смилостивилась проводница.
Айзек легко взобрался по ступенькам и прошел по полупустому вагону к своему купе. Там тоже было пусто, и он, облегченно вздохнув, опустился на нижнюю полку.
За последние трое суток он сильно вымотался, преодолев на попутках почти тысячу километров. То петляя, как заяц, то, как шахматный конь, уходя в сторону. Это была не его придурь и не игра, это была необходимость. Потом, когда заварится каша, пойдет большая игра, все, что он укажет в своем рапорте, соответствующие службы будут проверять под огромным микроскопом, выискивая «белые пятна» в его «легенде», но их быть не должно.
— Выполнишь первую стадию операции, — говорил ему на прощание Профессор, — не суетись, живи спокойно. Когда все будет готово — тебе сообщат. После второй стадии (на этот раз Артуру отводилась роль наблюдателя, нажавшего кнопку дистанционного подрыва) твоей главной задачей будет вывести пилота в аэропорт. В этой ситуации полеты, наверное, отменят, но там он будет в относительной безопасности. После этого ты — добропорядочный гражданин и через полтора года возглавишь ГУБОП.
— А в госбезопасность я вернуться не могу? — поинтересовался Айзек, в нем еще теплилась надежда.
Но Профессор был неумолим.
