Захмелевший собутыльник не заметил в зажатой руке палестинца рукоятку кинжала. В следующую секунду из-под рукава рубахи выпрыгнул остроконечный клинок. Короткий взмах, и Наблюдатель с хрипом повалился на пол, из рассеченного горла фонтаном хлестала алая густая кровь.
Затянувшись в последний раз окурком сигары, палестинец затушил ее о пустую тарелку. Кинжал французских коммандос удобно сидел в руке. Давным-давно в закрытом учебном центре КГБ, организованном для революционеров Азии, Африки и Латинской Америки, немолодой инструктор рукопашного боя обучил еще совсем юного Ахмеда Деулина приемам филиппинской системы кинжального боя, когда клинок мчится по замысловатой траектории, за один раз рассекая противнику кожу и мышцы в нескольких местах. Самая страшная и самая эффективная система не раз спасала Маленькому Муку жизнь. Но, чтобы не утратить мастерство, необходимы были ежедневные тренировки. А на чем лучше всего тренироваться, как не на живых людях?
Снова зажав в кулаке рукоятку кинжала, Маленький Мук вышел в соседнюю комнату, откуда доносилось невнятное ворчание.
Два десятка пьяных и обкуренных людей не бог весть какие противники. Мастеру подобного класса нетрудно было разделаться с невменяемыми боевиками, дошедшими до скотского состояния. Через пять минут Деулин, как мясник, забрызганный кровью с головы до ног, спустился на первый этаж, где располагались душевые.
Он не испытывал угрызений совести из-за убийства единоверцев, у него давно была другая вера. Коран ему заменила чековая книжка национального банка Лихтенштейна, а зеленое знамя пророка превратилось в грязно-зеленые бумажки с портретами ненавистных американских президентов.
Тщательно вымывшись под тугими струями горячего душа, Маленький Мук насухо вытерся большим махровым полотенцем, потом оделся в свой повседневный костюм и, встав перед зеркалом, принялся завязывать галстук.
«Профессор прав, — размышлял палестинец. — Если технологию фокуса знает хоть один человек, он запросто может раскрыть ее другим. И тогда фокус перестанет быть фокусом. А на фокус с вертолетом слишком много поставлено. Значит, все верно, с гарантией молчат только мертвые».
Выйдя во двор, он достал из кармана пиджака сигару и, откусив кончик, сплюнул его на землю, потом прикурил от зажигалки.
Не гася фитиль, наклонился к крыльцу, под нижней ступенькой торчал кончик бикфордова шнура. Огнепроводное покрытие мгновенно вспыхнуло, и шнур с шипением стал обугливаться.
Огонь от взрывов двух десятков термических шашек, разложенных по всему зданию, мгновенно охватил барак со всех сторон.
Отъехав на приличное расстояние, палестинец из салона своей «Нивы» наблюдал, как бледно-оранжевое пламя рвется к небу.
Адвокат бизнесмена Зорича Вениамин Крикунов, высокий спортивного телосложения молодой мужчина, по натуре был рисковым игроком, всю жизнь играл с судьбой в орлянку. Если в школе это была мелочовка, то, войдя во взрослую жизнь, он взялся играть по-крупному.
Приобретя опыт в нескольких серьезных «темах» криминального характера, Вениамин Ильич сколотил небольшой, но весомый капитал, которым распорядился по уму, вложил в торгово-закупочный бизнес Зорича, став младшим компаньоном и личным адвокатом Семена Аркадьевича.
Вся коммерческая деятельность Зорича была сплошным криминалом. Глава фирмы умудрился создать целую индустрию изготовления фальшивых этикеток, ярлыков, «левых» накладных и акцизных марок.
Несмотря на мощный фундамент в виде брата-банкира, Семен Зорич по-прежнему оставался мелким шарлатаном в бескрайнем море торгового бизнеса. Поэтому без хорошего адвоката ему было не обойтись.
Крикунову нравилось работать с Зоричем, специфика бизнеса каждый день впрыскивала в кровь большие порции адреналина. Кроме того, жена Семена, большегрудая, рыжая, вульгарно накрашенная Яна, страстная и сексуально раскрепощенная, притягивала Вениамина к себе. Он не упускал ни одной возможности завалить супругу старшего компаньона на кровать в его отсутствие.
Зная, что Семен Зорич в Голландии принимает судно с английской говядиной, чтобы переправить авторефрижераторы в Россию (договор с консервным заводом еще два месяца назад был заключен), Вениамин Крикунов с самого утра решил проведать Яночку на ее загородной даче. Но выехать из города удалось только к вечеру.
На вилле, кроме хозяйки, было двое мордатых охранников, вооруженных помповыми «мосбергами», да свора злобных доберманов. Оставив свой «Ситроен» во дворе перед особняком, Крикунов быстро поднялся по лестнице и вошел в дом.
Хозяйка страдала от очередного приступа меланхолии, она встретила партнера мужа без косметики, растрепанная, в одном пеньюаре. Не тратя лишних слов на приветствие, она молча опустилась перед ним на колени и расстегнула «молнию» на брюках. Игра на нефритовой флейте особенно заводила женщину. Но вспыхнувшей страсти в этот раз не дано было излиться удовольствием.
— Шеф, — в комнату без стука ворвался бегемотообразный Витек, водитель Вениамина. — Там менты ломятся!
— Какие менты? — не понял Крикунов, отталкивая от своего живота голову женщины.
