— Ч-что?.. — выдохнула растерянно, ничего не понимая, все еще крепко прижимаясь к горячему обнаженному мужскому телу. — Я… я должна так много тебе рассказать… Мой телефон… он…
— Не надо ничего объяснять, зайка… — проговорил Денис с нежной грустью. — Теперь уже поздно. Я знаю, что ты имела право уйти и ненавидеть меня до конца своих дней. Знаю, что ты имела право выбрать другого и не связываться с волками… Но… прости, теперь это невозможно.
— Что это значит? — улыбнулась робко. От пьянящего желания и волнения рядом с ним соображала совсем плохо, теперь уже безоговорочно признавая, что действительно теку от одного только его дыхания на моих губах, от одного только тепла, исходящего от его кожи.
— Это значит, что я забираю тебя себе, — прохрипел он, приподнимая мое лицо и заглядывая в глаза. — Твоя судьба навсегда будет связана со мной. Ты больше не сможешь полюбить другого. Ты не сможешь даже прикоснуться к другому мужчине. Ты станешь только моей, как бы ты к этому ни относилась… Ты ведь хотела, чтобы я поклялся… Так вот я клянусь…
Почему-то эти слова прозвучали несколько зловеще. Смотрела в его черты и не могла понять, что это… Признание в любви? Приказ подчиниться и отказаться ото всего ради него? Какая-то страшная, неведомая мне клятва, делающая меня его собственностью? По-видимому, непонимание и изумление были написаны на моем лице.
— Надеюсь, ты когда-нибудь простишь меня, Катюша… — проговорил он невесело, отводя взгляд. — А сейчас извини. Мне нужно уходить. Я не должен был обращаться в городе. Это опасно и запрещено по нашим правилам. — Денис скривил губы в улыбке, поглаживая меня по волосам. — Скоро я к тебе приду, и мы поговорим… Возвращайся домой. Я прослежу, чтобы с тобой все было в порядке.
Не успела я и слова вымолвить, как он вновь обратился волком и замер передо мной в ожидании.
Все еще пребывая в полном шоке, огляделась по сторонам, вдруг осознав, что здесь только что произошло. Едва ли подобное стоило видеть каким-либо посторонним свидетелям. Улица по-прежнему была пуста, и оставалось надеяться, что никто не следил за нами из окон или из объективов уличных камер. То и дело оглядываясь через плечо на следующего за мной черной тенью волка, пошла в сторону такси. По дороге заметила кровь на руке, достала из сумочки салфетку и приложила к небольшой ранке на ладони чуть повыше мизинца. К счастью, боль не вернулась, чувствовалось лишь неприятное жжение как от небольшого пореза. Когда садилась в такси, оглянулась в последний раз, но переулок был пуст.
Через пару минут автомобиль мчал меня по непривычно пустынным улицам ночной столицы. В сумочке завибрировал и зазвенел телефон, будто вырывая из колдовского наваждения и возвращая к реальности. Подружки узнали про инцидент с Олегом, интересовались, как я и куда пропала. Магию этой ночи как рукой сняло. Вновь усомнилась, а не сон ли это был? Вдруг мне все приснилось уже в такси?.. Кажется, я потихоньку сходила с ума… Лишь кровь на салфетке и небольшие отметины от волчьих зубов на ладони как бы настаивали, что все произошло на самом деле.
Следующий день прошел в метаниях и бесплотных гаданиях. Денис так и не появился и даже не позвонил… И когда я, не выдержав, набрала тот самый неизвестный номер с распечатки старого телефона, женский голос сообщил, что такого абонента не существует. Я уже стала всерьез опасаться за свое душевное здоровье, и даже родители заметили странные перемены. Когда обрабатывала ранку от укуса на кухне, у меня все валилось из рук. Я ругалась и чуть не плакала от подступающего нервного срыва, и мама озабоченно склонилась надо мной, пытаясь выяснить, что произошло, а я в ужасе шарахнулась, стараясь скрыть след от укуса.
— Это что, следы от зубов?! — воскликнула она ошарашенно.
— Нет… это… — совсем растерялась, не в состоянии придумать ничего подходящего.
— С ума сошла?! — мама вытаращила глаза. — Кто тебя покусал?! Ты в курсе, что тебе нужно делать уколы от бешенства и столбняка, особенно если это была незнакомая собака?!
— Мам… она была… знакомая… — выдавила из себя нехотя, уже не в состоянии спорить и что-то доказывать.
— Мы немедленно едем в больницу, — бескомпромиссно отсекла она и понеслась собираться, не дождавшись моего ответа.
Выругалась себе под нос, слушая, как она рассказывает отцу, что произошло и что мы немедленно едем к врачу. Вот же ж попала…
