Я приподняла плечо, чтобы почесать нос, и сказала:
- Хотела сделать неожиданный подарок.
Я думала, ты обрадуешься.
- У тебя здорово получилось, - сухо сказал он.
- Нет, правда. Я все думала - как это у Древних выходили такие одинаковые значки? Это очень просто, на самом деле для этого не нужны даже машины Звездных, хоть они это и умеют, я сама видела - ты берешь доску, только нужно, чтобы она была гладкая, потом покрываешь ее воском - потолще, а потом на нем вырезаешь знаки… Мажешь краской - хоть сажей, только чтобы густо, - и прикладываешь к холсту. Холст прокатываешь скалкой, чтобы краска отпечаталась. Только знаки получаются белые на черном - у Звездных наоборот. И еще их надо задом наперед вырезать.
- А! - сказал старик. - Я-то думал, что это они такие странные… вроде как вывернуты…
- Только они у меня не очень аккуратные получились. Но со временем…
- У тебя нет этого времени, - сказал он. Я слышала, как он с кряхтением нагнулся и почувствовала, как лезвие ножа просунулось между веревкой и руками. Потом поняла, что могу опустить руки.
- Уходи, - сказал он.
- Но… куда я пойду? Ни один порядочный Дом меня не примет.
-Это правда, - он вздохнул. - Тебе нужно идти к Звездным Людям, пока они еще здесь. Мне почему-то кажется, что они тут недолго задержатся.
Я задумалась.
- Может, они тоже меня выгонят?
- Не думаю. То, что с тобой сделали, отчасти на их совести. Можешь так им и сказать. Что бы наши о них ни говорили, у Звездных тоже есть свое представление о чести. Они тебя примут.
Я спросила:
- А что будет с тобой. Хранитель? Если они не найдут меня, то возьмутся за тебя - кто-то им обязательно нужен.
- Да, - сказал он, - да, наверное. Но я уже старик. Все мы умрем рано или поздно, знаешь ли. Так чего мне бояться? А тебя я не могу позволить им убить другого ученика у меня уже не будет.
Я все еще стояла у столба, и тогда он толкнул меня в спину.
- Ступай.
-Но я…
- Ступай, а то этот паршивый мальчишка опять что-нибудь унюхает. Они его так расхваливали, что он теперь из кожи вон лезет, чтобы выслужиться.
-Но…
-Тут и моя вина. Не нужно было мне отдавать тебя им в обучение. Я должен был знать, чем это может кончиться. Да, Выпь… А… что ты там написала?
- Да ничего особенного, старший. Я написала: “Я - Выпь. Я живу в Доме. Я училась у Звездных Людей, теперь учусь у Хранителя”. Вот и все. Еще я хотела написать, как тебя зовут, но места не хватило. Можно про все так писать - про то, как у нас не было дождя, например.
- Надо же… - задумчиво сказал он. - Получается так, что…
Но тут какая-то птица закричала в кустах, и он вновь толкнул меня в спину так, что я не удержала равновесие и упала на четвереньки, а сам начал карабкаться вверх по склону. Он старался двигаться бесшумно, но все равно было слышно, как мелкие камни скатываются у него из-под ног, ударяясь о другие камни. Я постояла еще немного, потом тоже двинулась в путь - только в другую сторону. Впереди была почти вся ночь, а дорогу я уже знала. Если я подойду к этим их стенам, которые воют и мигают огнями, они меня впустят, подумала я, а разбираться будут потом - они не из тех, кто действует по первому порыву. Там видно будет. Только теперь мне не за кого было просить - разве что за себя саму.
*
Ночь была очень темной, безлунной, а звездного света не хватало на то, чтобы различить окоем, не говоря уж о выбоинах и трещинах под ногами. И все же заблудиться было невозможно - над поселением Звездных, постепенно растворяясь в черном небе, разливалось все то же мягкое сияние. И я бы дошла туда еще до рассвета, но вдруг что-то изменилось: неяркий, но ровный свет, разливавшийся вдали, подобно тому полупрозрачному зареву, что стоит над морем в жаркие августовские дни, вдруг погас, потом в небо ударил столб огня - он хлестал, пульсируя, точно кровь раненного насмерть животного, потом вновь погас, и над степью пронесся душераздирающий вой; нечеловеческий вой, будто вопил поверженный великан, разбрасывая вокруг себя обломки скал и выворачивая деревья. Слышать его было невозможно - он разрывал череп изнутри. Я повалилась на землю, заткнула уши руками, но все равно чувствовала его - сама земля подо мной стонала и тряслась, словно пыталась сбросить меня, и я откатилась в какую-то яму, чье дно поросло густым бурьяном.
Это меня и спасло. Всадники пронеслись мимо - мне, из своего убежища, они показались огромными;
черные мохнатые фигуры на фоне черного неба, на фоне звезд, на фоне зарева. Я подумала тогда, что их тысячи, хотя, наверняка, это было не так, но земля тряслась от топота их коней, гиканье и свист то ли перекрыли тот чудовищный вой, то ли он сам стал тише, начал прерываться, словно там, вдалеке, раненый гигант захлебывался собственной кровью.
Они мчались в ту сторону, откуда я только что пришла, катились по степи, точно сокрушительная волна, после которой уже ничего не остается.
