- Но мы бы все равно рано или поздно вернулись домой, правда? А возможно и не одни… кто-то бы еще захотел…
- Да, - согласился Симон, - обязательно. - А теперь… с чем мы прилетим обратно? С чем мы вернемся?
Симон вздохнул. Он боялся за нее, боялся с самого начала. Оливия - она такая беззащитная. Так легко поддается внушению… “Все мы так, - подумал он. Твердим что-то свое, и упорно отказываемся замечать очевидное”. Иногда ему казалось, что на него это не распространяется. А если распространяется тогда… что он, Симон, отказывается видеть?
- Оливия, - сказал он, - Ты не хуже меня знаешь, что мы не вернемся.
Она недоуменно посмотрела на него. Глаза ее в полумраке коридора казались совсем прозрачными.
- Не… вернемся?
-Нет. Вернее, если не найдем действительно высокоразвитую цивилизацию. Ведь на то, чтобы отправить сюда корабль, ушли все наши мощности… Все ресурсы колонии.
Она схватила его за руку - в другую минуту он бы затрепетал от этого прикосновения, но сейчас гонкие пальцы, отчаянно цепляющиеся за его локоть, были ему почти неприятны.
- Но это же самоубийство!
- Ты так думаешь? - мягко спросил он.
- Лучше бы мы остались там… лучше бы…
Она замолчала, прикусив губу.
- Ну, - он осторожно высвободил руку, - все еще только начинается, верно? Мы еще многого не знаем…
-Да, - тихонько сказала она, - да, наверное… Но, знаешь… мне почему-то страшно.
- Мне тоже… - ответил он, - мне тоже…
*
- Ну что? - спросил Симон. - Убедился?
Винер вздохнул.
- Никаких отклонений…
Симон едва удержался, чтобы не сказать “а я что говорил!”. Нечестный прием…
Они помолчали. Потом Винер сказал:
- Может, это только здесь…
- Запроси Лагранжа…
- Обязательно…
- Беда в том, - заметил Симон, - что люди везде одинаковы.
- Если это - люди, - отозвался Винер.
- Брось, - сказал Симон, - разумеется, они люди. И ведут себя, как люди обряды, ритуалы-суеверия. У них же все по Фрезеру. Ну, не пишут они книг…
- Нет бога кроме Леви-Стросса и Леви-Брюль пророк его? - ехидно спросил Винер. - Так, Симон?
- Да ладно тебе.
- Да за столько времени они уже должны были… - Винера было не так-то легко сбить с толку.
- Выйти к звездам? Они и вышли. Когда-то.
- А потом? - горько сказал Винер. - Что потом?
- Не знаю, - сказал Симон, - и ты не знаешь. Никто не знает. Но только, если они выглядят, как люди и ведут себя как люди, они и есть люди.
- Ты так думаешь?
- А ты - нет? Ладно, пусть так… пусть ты прав… Где ты других найдешь?
- Об этом я и думаю все время.
- И все-таки, - упорствовал Симон, - люди везде одни и те же, Винер. Смотри - Улисс говорит, они вполне восприимчивы… и если у Лагранжа добились чего-то, это и мы можем…
- Там нет таких дремучих суеверий - Лагранж говорит, они скорее прагматики.
- Значит, там свои трудности, Винер на какое-то время замолк, его пальцы нервно перебирали бумаги на столе.
- Ты знаешь, - наконец сказал он, - я все думаю… Может, мы выбрали неверную стратегию… Потому и не замечаем очевидного. Если мы все-таки предположим, что туземцам доступно нечто, недоступное нам… Что-то они такое знают…
- Ты о чем?
-О способности ощущать какие-то тонкие материи…
- По-твоему, их суеверия имеют под собой реальную основу?
- Почему бы нет? Возьми эту историю с Гидеоном!
Симон вздохнул.
- Человечество, - сказал он, - похоже, просто вернулось в первоначальное состояние. Возможно, пик цивилизации, на который оно когда-то вышло, оказался очень неустойчивой точкой; либо продвигаешься вперед, совершая какой-то качественный скачок, либо скатываешься назад, обратно во тьму. Они скатились во тьму.
-Да, но мы…
- Мы были отторгнуты от человечества, разве нет? Это мы - изолят, не они. Мы - исключение. Они - правило.
- Это, - сказал Винер, - всего лишь гипотеза.
- А что нам еще остается - только строить гипотезы. Но знаешь, если гипотеза банальна… она, скорее всего, справедлива…
- Я знаком совсем с другим крылатым выражением…- пробормотал Винер. - А, привет, Оливия.
Оливия растерянно кивнула ему.
- Симон, - тихо сказала она, - я хочу тебя спросить…
Винер смотрел на них из своего угла, и под его взглядом Симону было неуютно.
- Да? - сказал он.
- Я тут разбирала архивы, - она бессознательно теребила золотистую прядь, - ну, знаешь, те, что мы нашли в подвале. Но, Симон, там такие ужасные вещи… Я не понимаю… Если это выдумка…
- Ты о чем?
- Протоколы допросов… там сказано… я не понимаю. Ямы с негашеной известью… Лагерь… Какой-то Фогель…
- Тебе не надо было этим заниматься, - быстро сказал он, - я поговорю с Коменски.
- Но это же выдумка? - ее серые глаза с черным ободком вокруг радужки с надеждой глядели на Симона. - Я хочу сказать - может и было что-то в этом роде, какой-то один маньяк… но не в таком же масштабе!
- Ну, - проговорил он успокаивающе, - ты же знаешь, тогдашние авторы были склонны все преувеличивать. Жаль, что не сохранились магнитные носители. Там наверняка бы были соответствующие пояснения. Но они оказались так ненадежны…
- Но зачем такое выдумывать?
- Не знаю, - он пожал плечами. - Может, ради острых ощущений…
