— Первый берсерк и волколак не были кровными братьями. В раннем детстве они были выкуплены у семей за золотые монеты лишь потому, что оба были рождены в особенную ночь — ночь, важную для колдуна, несущего силу бога Велеса. Эти дети росли вдали от людей, любви и заботы. Из них делали зверей жестоко и целенаправленно — чтобы они выживали в любую погоду и при любых условиях. И они выживали. Когда же мальчики выросли и стали достаточно сильными, колдун приступил к своему плану. Через смерть и боль он учил их души покидать тела и переноситься в тела хищников — медведя и волка. Никто не знает наверняка, как это происходило и через какие страдания пришлось пройти этим мальчикам, но в один день колдун добился своего — его подопечные научились входить в транс по своей воле и переноситься душой в тела свирепых хищников, чтобы в своем сознании и воле защищать колдуна. Только в одном он просчитался: мальчики стали настолько сильными и озлобленными, что убили его самого и получили силу Велеса, сами того не подозревая. С того момента их стали называть Черный и Серый. Они обрели власть и силу, данную Велесом, способные насылать смертельные болезни на деревни и излечивать от них, поднимать мертвых из-под земли…
Я не заметила, как положила свою ладонь на руку Адама, которая лежала на моем животе, и наши пальцы переплелись.
Мне нужна была его поддержка даже в этот момент, когда я слушала и переживала за происходящее много веков назад.
И Адам поддерживал.
Так, как мог это делать только он.
— Берсерк и волколак прожили долгую жизнь, в которой не всегда всё было радужно. Люди боялись их силу, но часто просили о помощи. А человеческий страх — это то, что всегда приводит к большой беде. И смерти. Пользуясь обманом, люди убедили братьев в том, что им нужна их помощь в большой битве, чтобы победить врагов, которые пытались захватить земли. Братья отозвались на мольбу о помощи и снова покинули свои тела, чтобы стать зверьми, и, пока они были в этом обличии, люди убили тело берсерка. Пронзили кинжалом сердце, не понимая, что его душа останется скитаться и до конца дней будет вынуждена оставаться в теле медведя. Волколак выжил и жестоко отомстил за истязание над своим братом. А затем случилось чудо. В теле медведя стало две души — человеческая и медвежья, и зимой медведица родила не медвежонка, а человеческого ребенка. Это был первый берсерк с единой душой и двумя обличиями. Тот, кого берсерки называют своим Праотцом и от кого пошли их четыре рода. Ему не нужно было покидать свое тело, чтобы обладать силой зверя, — эта сила уже была в нем. Ему достаточно было обернуться в хищника. Сын Серого положил начало роду берсерков — таких, какими мы знаем их сейчас. (Историю о братьях и первом рожденном берсерке можно прочитать в книге «Первый зверь» и «Волколак». —
— И волколак видел это?
Адам кивнул.
— Да. Черный не просто видел — он ухаживал и присматривал за созданием, которое появилось на свет неожиданно и поставило в тупик братьев. Убить его они не смогли. Полюбили и стали воспитывать. Но волколак не смог спать спокойно, терзаемый мыслью о том, что и у него может быть особенное потомство. Человек и волк с одной душой, способной принимать облик зверя по одному только своему желанию. Он сделал ровно то же, что и его брат, но от этой связи родился не человек, а волк. Вернее, волчица. Поэтому все девушки волколаков могут обретать свою звериную сущность и оборачиваться в волков, в отличие от девушек берсерков, которые обладают силой медведя, но не способны стать им.
Я быстро заморгала, совершенно позабыв о собственной боли и страхе перед переходом. Пока в моей голове разворачивались невероятные по красочности и правдоподобности картины прошлых веков.
И всё это благодаря Адаму.
И его дедушке, которого, к сожалению, уже не было с нами.
— И что было дальше?
— Волчица была особенной — с человеческой душой и синими глазами. Она понимала людей, была разумной и великодушной, но не становилась человеком. Сначала Черный ждал, что пройдет немного времени, его дочь станет взрослее и наступит переломный момент, когда она обратится в человека и заговорит с ним. Но время шло, а этого не происходило. Его дочь была прекрасной черной волчицей, любимицей самой большой в мире стаи, которая и была семьей Черного. И тогда он решил помочь природе, обратившись к черной магии и своей силе, которую было не понять ни людям, ни нам.
Это звучало зловеще, и, кажется, я начинала теперь понимать то, что происходило с каждым из волколаков.
— …Он ломал кости собственной дочери, пытаясь превратить ее в человека? — хрипло выдохнула я, совершенно не понимая, о какой отцовской любви может идти речь в этой ситуации, если Черный видел, какую боль причиняет своему ребенку. И ради чего? Чтобы быть не хуже своего брата?
Адам кивнул, принявшись поглаживать мою кожу, и словно чувствовал себя виноватым за то, что мы знали только из легенд.
