Но я зацепился за его странное поведение, почувствовав, что азарт от его слов, сказанных словно между прочим, внутри меня не прошел.
Он расползался тонкими нитями адреналина по венам и дарил ощущения, которые мне определенно нравились.
Они будоражили.
Дарили новые краски в жизни, где все стало блеклым и невкусным.
Я никогда не кидался в омут с головой.
Потому что жизнь научила, что поспешные решения, принятые на эмоциях, как правило, не несут ничего хорошего.
Поэтому ждал, когда меня отпустит, первые эмоции пройдут и поутихнут.
Но работа была окончена, наступил вечер, а азарт не проходил.
Он укоренился и словно пытался взять меня на слабо.
От этого даже настроение слега приподнялось.
Что ж.
Значит, пришло время послушать Сета и сделать то, что я не планировал.
Стоило ли говорить, что до этого дня я никогда не дарил женщинам подарки?
Достаточно всегда было дать им денег, чтобы они выбрали сами, что хотят, и остались довольными.
Поэтому, когда я выехал с работы и остановился в центре нашего волчьего города, где были салоны, бутики и всевозможные торговые центры, то чувствовал себя заинтригованным.
Что можно подарить молодой невесте, которую я видел в последний раз почти десять лет назад?
Эра мягких игрушек и конфет должна была закончиться сегодня, в день ее совершеннолетия, как символ прощания с детством и переходом в официальную взрослую жизнь.
И я был возбужден мыслью о том, что именно я поставлю жирную точку в этой главе.
Спустя час я вышел из торгового центра с изящным ювелирным украшением и огромным букетом багряных роз — настолько насыщенно бордовых, что они казались почти бархатными на вид. Цветы источали приятный тонкий аромат.
Классика в подарке должна была стать беспроигрышным вариантом.
Хотя, когда я садился в машину, всё еще не понимал, зачем делаю всё это.
Ведь можно было просто отправить подарки с курьером или снова попросить Сета заняться этим делом лично, пока я поеду к Дине коротать очередную ночь.
Ответ был только один: новое дело привносило в мою жизнь новые эмоции.
И мне это нравилось.
По крайней мере, на данном этапе.
Кирти обучалась в закрытой женской гимназии.
В одном из самых престижных учебных заведений, которые были у волколаков.
В гимназию брали лишь чистокровных волчиц.
Девушек обучали не только основным предметам, но и нескольким языкам, верховой езде, домоводству.
По сути, это учебное заведение сохранило в себе все постулаты старых времен, когда из стен гимназии выходили истинные аристократки — те, кого называли элитой.
За пару сотен лет ничего не изменилось в преподавании.
Обучение вели монахини, и девушки сами обслуживали себя — ухаживали за огородом, чтобы была еда. Присматривали за домашними животными, чтобы научиться труду, терпению и любви.
Они не были белоручками, способными только вышивать и легко читать иностранные книги в оригинале, а были подготовлены к любым вызовам жизни.
Истинные волчицы.
Основа семьи волколаков.
…Моя покойная мама тоже училась здесь.
Гимназия находилась за городом, вдали от суеты.
Особенно от его центра, где было так много соблазнов, недоступных девушкам во время учебы.
Поэтому потребовался еще час, чтобы добраться до нужного места на машине. Уже когда я остановился у высокой кованой ограды с изящными цветами из меди, мой телефон зазвонил.
Это была Дина.
— Ты задерживаешься? — спросила она сразу, потому что знала, что я не люблю всех этих расшаркиваний и лишних разговоров.
Зачем говорить о погоде и природе, если можно сразу сказать, по какой причине звонишь, и не занимать мое время и свое в том числе?
— Да.
— Через сколько тебя ждать?
— Не знаю.
Я отключился раньше, чем Дина успела спросить что-то еще, потому что в данный момент был заинтересован совершенно другим.
В этом месте даже запах был другим: свежим, лесным, прохладным.
Не таким, как в городе, где масса запахов собиралась в один тугой комок, забиваясь в ноздри до тошноты, отчего чаще всего приходилось отключать свой волчий нюх, чтобы к ночи голова не раскалывалась от боли, перенасытившись лишними и ненужными ароматами.
Здесь было невероятно тихо.
И мирно.
Хотелось вдохнуть полной грудью этот воздух, скинуть с себя чертову дизайнерскую одежду и обратиться в волка, чтобы просто кататься в траве и дать росе излечить твою горящую в аду душу.
Странное чувство.
Но и оно нравилось мне.
Оно дарило покой и заставляло расслабиться.
Я снова не ожидал, что почувствую здесь нечто подобное.
На сотни километров вокруг не было ни одного человека — только около сотни молодых волчиц, которые ворковали что-то между собой за стенами высокого здания, построенного много веков назад.
На огромной территории, огороженной забором, располагался и сад, и конюшня, и даже маленькая часовня.
Здесь был свой мир, своя вселенная, вторгаться в которую было так занимательно.
Неожиданности ждали меня с порога, потому что скрипящая калитка оказалась открытой, и я свободно зашагал по вымощенной дороге вперед, прямо к дверям, когда откуда-то сбоку ко мне вылетела запыхавшаяся пожилая женщина.
Со старинной винтовкой наперевес.
Причем заряженной боевыми патронами.
