С несносной принцессой это, похоже случится. В первый раз. Как-то слишком много у меня с ней всего в первый раз!
Эти мысли пролетают в отупевшей от шока и переизбытка возбуждения голове, вместе с роем других: продолжать? Нет? Выяснять, что она имеет в виду? Но ведь понятно, что…Но, тем не менее, а вдруг не это? И, финальный в хороводе, но не по значимости, вопрос: а не слишком ли ты много думаешь, Волк? Кажется, этот авторства моего зверя, у которого, в отличие от меня, все в порядке с внутренним и внешним миром. Полная гармония.
Перед тобой сладкая самочка, течет, виляет задницей, да еще и просит. А ты тормозишь? Дурак совсем?
Дурак, да.
Машинально придерживаю роскошные бедра, чтоб не сильно вырывалась, если что… И, резко сдернув нижнее белье, со всего размаху отвешиваю по белой-белой коже шлепок!
Принцесса, явно не ожидавшая такого, взвизгивает и пытается выдраться из моих лап, но не пускаю, наоборот, устанавливаю прочнее, любуюсь быстро краснеющим пятном на матовой ровной поверхности и рисую на второй половинке симметричный узор. А что? Люблю симметрию, это красиво.
На заднице принцессы красные следы от моих ладоней — это тоже красиво. А укусы? Как укусы будут смотреться?
Сглатываю набежавшую слюну, до того хочется попробовать. И Волку моему тоже хочется!
— Пусти! Ай, Зверь проклятый! Ненавижу-у-у… — в голосе Принцессы слезы, но мне плевать. Только сейчас приходит понимание, что все это время она, дрянь северная, высокородная, притворялась! Да я чуть с ума не сошел! Чуть не перекинулся навсегда и не загрыз этого ее смертничка-женишка! А она… Хоть бы моргнула! Хоть бы…
И тут, в комнате своей, в самом начале нашего интересного общения, тоже себя по-скотски вела! Заставила меня сомневаться!
А я не люблю сомневаться!
И Волк не любит!
И кто-то сейчас за это ответит!
Потому ничего не отвечаю на злобное виляние бедрами и ругательный скулеж ( надо же, какие слова знает, а еще благородная…), наклоняюсь и кусаю, от души, с наслаждением, чуть выше красного следа от ладони.
Принцесса визжит, дергается, но я тут же провожу широко языком по укусу, жмурясь от сладости и удовольствия.
И она замирает подо мной, дрожащая и напуганная, дышит тяжело, сопит.
А я не могу остановиться.
Надо бы ее еще раз куснуть, наказать дрянь такую, за все мои мысли панические, за шок и ужас, что пережил по ее вине… Но кожа, белая, алебастровая, настолько сладка, что захлебываюсь слюной, не в силах остановиться, облизываю все доступные мне округлости, рыча что-то предупреждающее, чтоб не дергалась.
Принцесса, все больше и больше дрожа, подламывает локти и падает грудью вперед, совсем удобно распластываясь и открывая нежную-нежную розовую сердцевинку между ног…
— Ужас… Ужас… Гад ты какой… Во-о-о-олк… — в голос стонет она, и я отрываюсь на мгновение, чтоб накинуть на комнату дополнительный полог тишины. Судя по реакции, сегодня у нас будет громко.
— Что это было, Принцесса? — шепчу, пока полностью, слегка нервно и резковато, сдергиваю с нее нижнее белье вместе с чулками и попутно раздеваясь сам, — ты меня чуть не убила, ты знаешь?
— Единый… Заткнись… Зверь… Ненавижу…
— Ага, — рычу возбужденно, видя, насколько мокрая она внизу, — вижу! Хорошее чувство — ненависть, да, Принцесса? Будем ненавидеть друг друга с удовольствием…
— Единый…
— Нет, Принцесса… Здесь только я, — с этими словами я резко вхожу в гостеприимное тело, и Лари выгибает от остроты, так же, как меня — от тесноты. Она настолько возбуждена, что тут же принимается сокращаться, и я словно в тиски попадаю, сладкие, бархатные, безумно вкусные!
Лари дрожит, бьется подо мной, сходя с ума и крича все громче на каждый мой толчок, а я не могу оторвать взгляда от узкой талии, переходящей плавно в шикарные бедра. От своего члена, мокрого, напряженного, с силой вбивающегося в влажную податливую плоть, от пульсирующего колечка мышц выше…
Именно там я принимаюсь наглаживать, щедро распределяя влагу, которой так много от нас обоих сейчас.
А сам внимательно наблюдаю за ее реакцией.
Принцесса дрожит и кричит от удовольствия, похоже, у нее нескончаемый пик сейчас. Так бывает у очень восприимчивых, чувственных женщин, а моя Лари именно из таких. Повезло, да! Самому сложно удержаться от финала, но мысль попробовать еще один, довольно экзотический способ получения удовольствия с ней, захватывает.
У нас это не слишком-то распространено, хотя в первый раз я такое попробовал именно во дворце Ежи… Какие там, среди благородных дамочек, шкуры попадались, просто нечто невероятное…
Сильно сомневаюсь, что на Севере, родине моей Принцессы, про этот вид плотского наслаждения знают… Хотя, они там вообще ненормальные, раз Лари до встречи со мной умудрилась ни разу ни с кем не лечь в постель. Слепые и тупые, судя по ее женишку-недоноску. А вот юге, в благословенном Султанате, говорят, это в порядке вещей… Знают там толк в чувственных удовольствиях, девочек с юных лет учат… Если Ежи выберет себе жену-южанку, то ему, по крайней мере, в кровати не придется жалеть об этом…
