Мой брат был извещен о моей скорой свадьбе и должен прибыть уже непосредственно к самой церемонии обручения. И остаться до свадьбы.
Поезд, на котором мы возвращались обратно, был до отказа заполнен исключительно отобранными людьми. И нелюдьми.
Дракон не захотел передвигаться по воздуху, опасаясь за хрупкость своей дочери, что, на мой взгляд, было форменной перестраховкой, потому что Кати уже в ее малом возрасте не так просто причинить вред. Кровь никуда не денешь…
Но дракон становился совершенно безумным и крайне опасным для окружающих, когда дело касалось двух главных сокровищ в его жизни, и я даже завидовала Катаржине… Иногда.
Волк же, сделав все, чтоб ограничить мое общение с женихом, сам ограничивать себя ни в чем не планировал.
И ни одна моя ночь, включая ту, что была проведена в поезде на пути обратно, не обошлась без его присутствия.
Наедине Волк, постоянно вынужденный сдерживаться в присутствии посторонних, полностью терял над собой контроль, ни на мгновение не выпуская меня из своих лап. Ему бесконечно требовалось подтверждение своих прав на меня, нужно было, чтоб я говорила это, шептала, выстанывала… И я не отказывала. Вообще ни в чем.
И да, думала, вспоминала… Когда же? Когда же это случилось? И не могла точно определить нужный момент…
Еще во дворце Анджеера?
Или уже в Академии?
До того, как Волк спас Мэсси? Лара?
Или все же после?
А так ли это важно?
Главное, что это случилось…
И что дальше делать, я не понимала…
Глава 52
Прием в честь нашей с лордом Капрлином помолвки длится и длится, а напряжение неуклонно нарастает.
И не только внутри меня, но, кажется, и вокруг.
Я изучаю придворных, по очереди, с кривыми улыбками, подходящих поздравлять. Для них большим сюрпризом стал мой настоящий статус…
Очень веселит кислое выражение лиц кавалеров, раньше пытавшихся лениво ухаживать за мной… Дальняя родня матушки императрицы… Без приданого и приличного титула. Приударить можно, в надежде на то, что взгляд императрицы будет благосклонен, но гарантий никаких…
И теперь они в полном составе переживают свое поражение. Не сказать, что я — самая лакомая добыча, но все же положение и кровь никуда не пропали. И брак с наследной, пусть и опальной принцессой — это верный признак возвышения… И они его упустили. Как печально.
Не менее печальны лица завистливых фрейлин матушки императрицы, также потерявших возможность сдружиться с принцессой крови… Ах, беда-беда…
Император Анджеер безмятежен и доволен, как и положено владельцу огромной процветающей империи, его названный брат, лорд Ассандр, спокоен и холоден, как и положено истинному дракону. Катаржина, вся в золоте волос, украшений, платья, смотрится невероятным по изысканности драгоценным украшением. Как и положено сокровищу, тщательно охраняющемуся своим драконом…
В углу бальной залы, удивительно неприметно для своих габаритов, стоит лорд Карс. Он беседует с Волком, не сводящим с меня своих желтых, звериных глаз.
И во взгляде его — память о нашей прошлой ночи, когда он заставил меня умирать от наслаждения несколько раз подряд, причем, настолько сильно, что и сейчас ноги подгибаются при одном только воспоминании. И обещании будущего безумия… Скорого, скорого безумия…
Похотливому зверю плевать на то, что сейчас тут будет происходить, что наступает кульминация всего… Он думает только о том, что у меня под юбкой…
Правильно ли это? Единый, нет, конечно!
Нравится ли мне это? Единый, да, безусловно!
Осознавать подобное, свою внезапно открывшуюся развратную натуру, свое падение, тяжело, но я давно уже не думаю про мораль. Примерно, с того самого момента, когда впервые переступила порог комнаты одного из самых загадочных и порочных существ в этой стране, решившись отдать ему запрашиваемую плату.
И сейчас все, что я могу, это лишь бросить на него мимолетный, довольно холодный взгляд… Я же замороченная. Я же жениха люблю. И брата готовлюсь убить. Именно для этой цели припасен отравленный кинжал, от яда на котором нет противоядия.
Лар быстрый, он лишь меня подпустит без колебаний…
Это все мне шепчет мой “жених”, пользуясь тем, что мы, как будущие супруги, можем стоять друг к другу близко.
Я послушно киваю, сдерживая невероятно острое желание использовать нож по назначению. Прямо сейчас.
Но таким образом можно поломать всю игру этим интриганам, потому приходится сдерживаться. И ждать Лара.
Наблюдаю, как к Ассандру и Катаржине подходит высокий, очень красивый мужчина с хищным, надменным лицом.
И склоняется к уху Катаржины!
А ее муж, на удивление, вообще никак не реагирует на такое вопиющее нарушение личных границ своего сокровища. Интересно, почему?
Катаржина, чуть заметно поморщившись, что-то отрывисто отвечает мужчине, тот холодно кивает и отходит к Ассандру, здоровается с ним за руку. Они родственники? Интересно, кто этот, явно близкий моей подруге мужчина?
