Глаза у Лара яркие. Такие же, как у меня, голубые, морозные, северные. И улыбка понимающая… Он знает, конечно же, о том, что происходит… Он не позволит, даже если я не смогу удержаться. Но я должна! Должна, Единый! Иначе… К чему это все?
В последний момент, буквально перед финальным движением, я разжимаю пальцы.
И нож беззвучно скользит по плотной ткани длинного бального платья, исчезает в его складках…
А Лар легко обхватывает меня за талию и, подняв над паркетом, в одно движение перетаскивает себе за спину!
Не успеваю даже охнуть, только думаю мимолетно, что мой брат стал таким сильным… И за его спиной — полное ощущение безопасности…
Мир на мгновение замирает, и я в это долгое, такое долгое мгновение, успеваю разглядеть множество деталей: расширяющиеся от удивления зрачки “жениха”, внимательно наблюдающего за происходящим императора Анджеера, прикрывающего плечом свою матушку, как и положено заботливому сыну, хищное холодное выражение на лице темноволосого родственника Катаржины, огоньки, перекатывающиеся в пальцах подруги, тяжелая охраняющая ладонь Ассандра на ее плече… И серый всплеск энергии на месте Волка. Сам Волк к этому мгновению уже рядом со мной, не успеваю осознать, как от “жениха” меня еще и его спина заслоняет.
Это настолько быстро происходит, что даже теряюсь.
А в следующее мгновение на меня обрушивается многократно усиленный эмоциями разносторонний шум: говор гостей, лязганье железа, смех Лара, рычание Волка…
И надо всем этим спокойный женский голос:
— Я так понимаю, бал завершен? А я говорила тебе, Гаррсар, что надо было приезжать раньше. Даже потанцевать не успела.
Все разворачиваются и с изумлением смотрят на совершенно невозмутимую жену главного дракона.
Минуту молчания разбивает Катаржина:
— Бабушка, ты в своем репертуаре!
О! Так это ее бабушка?
— Мама!
О! Так это ее отец???
— Миледи Зарних, я уверен, что это небольшое недоразумение быстро уладится…
Голос императора негромкий, но его почему-то слышно отовсюду…
И, словно повинуясь ему, все приходит в движение.
Начинает звучать музыка, мягко скользит по паркету прислуга, разнося напитки и легкие закуски, принимаются обмениваться впечатлениями об увиденном гости…
И я не успеваю понять, куда исчезает мой “жених”, не слышу даже, возмущался ли он произошедшему, или нет. Пытался ли сопротивляться? И достигла ли операция всех поставленных целей?
Я просто смотрю на свои ладони, в которых буквально пару мгновений назад был нож.
Нож, предназначенный для моего брата.
Нож, который я чуть было не использовала по назначению…
А если бы не смогла преодолеть себя?
Если бы это финальное препятствие оказалось решающим?
Явно у “жениха” был еще какой-то план на тот случай, если я… не полностью подчинюсь. И он, похоже, немного сомневался в результате, раз применил его в последний момент…
Каким образом мне удалось преодолеть это?
Меня начинает трясти от ужаса пережитого, потому что ощущение бесконечного бессилия, кошмара наяву, когда все понимаешь, а сделать ничего не можешь, никак не хочет заканчиваться.
А потом мир ломается, и последнее, что я вижу — качающийся высокий потолок с роскошной люстрой в тысячу свечей над нем. А еще ощущаю такой знакомый аромат зверя. Своего зверя. И это почему-то успокаивает…
Глава 54
— Я до сих пор не понимаю, зачем надо было доводить до такого? — голос моего брата, непривычно серьезный и властный, удивляет. Но удивление это вялое, я плаваю в легком дурмане, и все вокруг тоже воспринимается легко. Словно сон, который вот-вот перейдет в пробуждение, тонкая грань между иллюзией и явью. — Можно было просто его взять прямо там! Еще в Академии! И все! Зачем потребовалось подвергать мою сестру опасности?
— Ты, твое высочество, не видишь картину целиком, — ленивые интонации в голосе Волка почему-то вызывают куда большую реакцию в теле, чем слова брата до этого. Мурашки бегут, пальцы непроизвольно сжимаются. — А я не уполномочен тебе все объяснять…
— Много себе позволяешь…
— А ты вырос, вон, как заговорил…
— Я всегда помнил о том, кто я.
— Ага. А может, напомнить, при каких обстоятельствах мы познакомились? То, что ты обзавелся свитой таких же, как ты, щенят, не значит, что получил реальную власть. И долго еще ее не получишь…
— Ничего, все случится так, как надо.
— Самоуверенный щенок.
— Кто бы говорил… Ты слишком много на себя берешь, Волк.
— Столько, сколько могу унести.
— Уверен?
— Да.
— А что по этому поводу думает твой хозяин?
— У меня нет хозяев. У меня есть братья.
Лар молчит, и эта пауза тянется тяжелым, плотным киселем…
Я хочу проснуться, и не могу. Чувствую, что надо, но никак…
— Волк… — голос брата звучит неожиданно примирительно, — но ты же понимаешь, что твои… притязания… несостоятельны?
— Умные слова, твое будущее королевское величество, — в голосе Волка теперь издевка, тоже ленивая, уверенная такая, — не знаю их совсем…
— Единый… Даже если не принимать во внимание, что она — моя сестра, и именно поэтому я не рад всему происходящему… Она — принцесса крови.
