Разговор Рой затеял после ужина, когда Дения уложила детей и легла сама. Мужчины сидели за столом у приоткрытого окна. Рой курил трубочку, выпуская дым в окно, Конрад потягивал терпкое яблочное вино из глиняной кружки.
— Вся эта чепуха про мародеров взята с потолка, — сказал стражник в перерыве между затяжками. — Они попросту не знают, как объяснить пропажу денег.
— А ты знаешь? — тихо спросил Конрад, прислушиваясь к доносящейся из-за двери возне детей.
Приглушенный голос Дении уговаривал их успокоиться.
— Чую, — Рой хмыкнул и налил себе вина. — Я, брат, с магией сталкивался не за школьным столом, потому смело говорю: тут она, родимая. И задумано всё магом, и исполнено.
— Ну-ка, — недоверчиво сказал лесник.
— Что "ну-ка"? — стражник яростно затянулся и выпустил клуб дыма. — Не веришь? Задумано все, чтобы деньги забрать. Ось-то треснула, а? Как вовремя! Это в новенькой-то повозке!
— Тише, — попросил Конрад.
Рой покосился на дверь, хлебнул из кружки и заговорил вполголоса:
— Самое вкусное, Конрад, я оставил напоследок. Знаешь, почему долго искали охранников? Я с одним переговорил, так вот, волки загнали их в болото и не выпускали, как приказа ждали. Только вначале стая отсекла их от брички, понимаешь? Их погнали в другую сторону, а за Клорри бежал тот большой волк, вожак. Не очень нормальное поведение для волков, правда? В общем, думается мне, наверняка сейчас какой-нибудь маг пропивает денежки Клорри.
Истина в словах Роя была. Конрад тоже полагал, что без магии не обошлось, однако, как ни плохо он учился в Академии, кое-что из лекций он помнил.
— Думаешь, всё было подстроено? Что кто-то подчинил стаю волков, чтобы ограбить купца? — уточнил лесник.
— Дошло, наконец, — откинулся на спинку стула Рой и одним глотком допил вино.
Конрад покачал головой.
— Зверей магией подчинить невозможно, — уверенно сказал он и подумал, что Меррик наверняка знал об этом, если разговор о волшебстве даже не зашел.
Конрад силился вспомнить, что говорил профессор на той лекции. Было, ведь было какое-то исключение! Кажется, некие существа, равные по крови.
Лесник напряг память, но припомнить не смог.
— Что-то там нечисто! — Рой едва не ударил кулаком по столу.
Вовремя сдержавшись, он выколотил трубку о ладонь и выкинул пепел за окно.
— У тебя же есть волшебники знакомые, — заговорил стражник и налил себе еще вина. — А? Поговорить бы с ними. Как считаешь?
— Я никуда не поеду, — сказал Конрад. — Если в округе объявилась такая стая, — он голосом выделил слово "такая", — мне лучше пока остаться дома.
— Слушай, — стражник хватил здоровенный глоток и наклонился через стол к Конраду. Обычно медлительный, в подпитии Рой стал суетливым. — Дай адреса, я съезжу в Айбор. Вдруг что толковое скажут.
Чтобы отвязаться, лесник дал ему адрес Лэннимера, справедливо полагая, что тот окажется куда полезней, чем Лагрейд. Потом, подумав, продиктовал адреса двух однокурсников, живших в предместье. Неграмотный Рой несколько раз повторил названия улиц и номера домов, чтобы запомнить, допил свое вино и закурил вторую трубочку.
Когда утром он уехал к себе в деревню, Конрад принялся за домашние дела, накопившиеся за время отсутствия, и первым делом он починил ставни, строго наказав жене непременно закрывать их на ночь. Удивленная Дения кивнула и осведомилась, в чем дело. Не вдаваясь в подробности, лесник рассказал о волках и спросил, не хочет ли она на время уехать к отцу.
— Где мы там будем жить, на крыше? — вздохнула Дения.
— Хм, — пробурчал Конрад, вспомнив тесноту в доме тестя.
— Шесть лет тут прожили, и волки не один раз зимой прямо к дому подходили, — сказала Дения, — и медведи по ульям промышляли, и рысь с дерева на корову бросилась, помнишь? Не уехала тогда. Значит, и теперь не уеду.
Конрад ждал именно такого ответа.
— Хорошо, — проговорил он, зная, что жену не переубедить, — но от дома ни на шаг и за мелкими следи, чтобы никуда. Я тоже постараюсь не уезжать далеко и надолго.
— Ой, что творится! — вздохнула Дения.
Прошло несколько дней, приближалась середина июня. Конрад не видел ни одного волка, ни даже волчьего следа. Он успокоился, рискнул объехать свой участок, оставив жене арбалет. По дорогам по-прежнему ездили люди; некоторые в одиночку, надеясь на быстроту коня и оружие. Любители пострелять дичь в княжеском лесу временно перенесли охоту в другие места. Встреченный Конрадом лесник с соседнего участка выражался нецензурной бранью и поправлял повязку на лице: браконьеры зацепили его стрелой. Поговаривали, что князь выделит в помощь лесникам конных лучников.
Порубщики вообще исчезли из этой части леса — боялись.
Когда Конрад приехал домой, то едва успел вымыться и пообедать. Знакомый гнедой мерин с белой проточиной на морде вынырнул из кружевной тени рябины. Всадник его, покрытый пылью, был хмур и рявкнул на подскочивших собак. Те отпрыгнули.
Рой подъехал ближе.
— Как у тебя, спокойно? — не здороваясь, спросил он.
— Вроде бы, — отозвался Конрад. — А что-то случилось?
Стражник тяжело спрыгнул на землю.