Коты в деревне, конечно, водились, так же, как и собаки, и даже домашний скот. Приученные с рождения к запаху хищного зверя, они равнодушно относились к оборотням, составлявшим почти восемьдесят процентов населения всей деревни. Еще около пяти процентов составляли существа наподобие Ашши, а все остальные являлись обычными людьми.
Если верить Берну, на территории оборотней люди совершенно спокойно соседствовали с нелюдьми, в число которых затесалась даже парочка магов, каким-то чудом сумевших добраться от своих земель до оборотней. Зато во всех других княжествах жили только люди.
Котяра хрипло мяукнул, требовательно глядя на меня. Пораженная до глубины души, я не могла понять только одного – откуда взялась такая наглая отъевшаяся харя. Все коты, которых мне доводилось видеть в этом мире, были быстрыми, внимательными и поджарыми. А этот… этот был толстым, наглым и напрочь лишенным чувства самосохранения.
И он требовал у меня еды.
Я поднялась, благоразумно спрятав книгу под подушку, сделала всего два шага к столу, собираясь поднять хлеб и хотя бы скормить его птицам, но была награждена злобным шипением и застыла на месте.
Убедившись, что я больше не пытаюсь приблизиться, кот снова мякнул.
– Сдам тебя Сверу, – не очень убедительно пригрозила я.
Кот не убоялся и снова потребовал еды, хотя, в его хриплом исполнении, скорее жратвы.
Особого выбора у меня не было: либо сдать его Сверу, либо прокрасться на кухню, как-то миновав помещение, полное оборотней.
Жалость и бессмысленная любовь к животным решили все сами, путь мой лежал на кухню.
Но дойти – прокравшись зачем-то на цыпочках – я успела только до двери, потому что в коридоре, припав к полу и вынюхивая что-то в щель под дверью, лежала весьма подозрительная девица.
Когда она, вздрогнув, пружинисто поднялась, я признала в ней ту самую быструю особу, поймавшую и основательно обнюхавшую меня на крыльце.
– Вечер добрый, – подавив невольный порыв захлопнуть дверь и для надежности подпереть ее столом – и пусть кот хоть обшипится – я постаралась быть дружелюбной и, по возможности, вежливой.
Девушка молчала, напряженно глядя на меня исподлобья. Будто бы это я сейчас лежала на полу под дверью ее комнаты, что-то вынюхивая.
– Что-то не так? – я все еще была исключительно дружелюбной, но уже готовой к неприятностям.
– Я…
Грохот за спиной ознаменовал величественный спуск их мохнатого котейшиства со стола на пол, и девушка, только собиравшаяся что-то сказать, замолчала. Вытянув шею, она попыталась заглянуть в комнату, чтобы увидеть источник шума, я зажмурилась.
– Латис у вас? – срывающимся шепотом, не до конца веря в свою удачу, спросила она.
– Кто?
– Ко-кот.
– Большой такой, наглый, пушистый и желтоглазый? – она кивала, подтверждая каждое мое слово. – Колбасу еще очень любит?
Девушка растерянно замерла, таких подробностей о своем питомце она, кажется, не знала. Пока она пыталась решить, может ли ее Латис любить колбасу, объевший меня котяра медленно и важно вышел в коридор, вскользь коснулся моей ноги кончиком гордо задранного хвоста и с дребезжащим урчанием ткнулся головой в ноги оборотницы. Прошелся кругом, обтирая свои бока о ее ноги и не переставая урчать как заводящийся мотор.
Быстро подняв кота на руки, девушка просительно посмотрела на меня:
– Не говорите, пожалуйста, Сверу, что он у вас был.
– Ваш вожак не одобряет присутствие котов в своем доме? – наверное, это было бы логично, он же все-таки волк, а кот – кот. Но все оказалось совсем не так, как я себе это представляла.
– Латиса я случайно нашла две недели назад, – воровато оглядев пустой коридор, предприимчивая оборотница проворно затолкала меня в комнату, упираясь в меня своим недружелюбно настроенным, очень мрачным котом, и закрыла за собой дверь.
Дальше мне пятнадцать минут пришлось слушать душещипательную историю встречи юной, впервые превратившейся рыси, которую, к слову, звали Рала, и харизматичного кота, отъевшегося на деревенских харчах некой зажиточной семьи.
Что оборотница делала вблизи одной из деревень, расположенных не так далеко от пограничья, когда должна была смирять своего зверя в лесу, история умалчивала. Главным было то, что Латис признал в рыси свою новую хозяйку и ушел за ней в лес.
– А Свер велел вернуть его в деревню, – Рала грустно вздохнула, – и наругался еще.
– А ты не вернула, – кивнула я, смирно сидя на своей постели, в то время как девушка занимала единственный в комнате стул. Кот предпочел развалиться на столе.
– Я не смогла.
– Ладно, предположим, я не стану никому ничего рассказывать, но ты же понимаешь, что твой кот в стремлении найти неприятности на свой пушистый хвост, когда-нибудь рискует нарваться на Свера? И тогда его уже ничего не спасет.
– Я что-нибудь придумаю.
У трагедии этой будет печальный финал, я прямо чувствовала это, но девушку расстраивать не решилась и пообещала хранить ее секрет, пока он сам не выплывет наружу.
Благодаря этому преступному сговору я обрела в деревне еще одну живую душу, которая при случайно встрече на улице дружелюбно мне улыбалась.
Что-то плохое пришло с юга.
