— Как бы тебе объяснить. Этим деревням очень много лет, земли, на которых стоят дома, помнят времена, когда местные еще в землянках жили. Род выбирал себе территорию, обживал и возделывал её. Тем, что поудачливее и трудолюбивее, удавалось без потерь пережить зиму, менее удачливым было сложнее. Потому стали собираться несколькими родами, чтобы облегчить зимовье. Со временем появилась нужда как-то обозначать свои поселения, так как началась первая торговля, и понять, например, о каком поселении с северо-востока от Белых Вершин идёт речь, было довольно сложно. Все же, как правило, селения стояли рядом. Не мудрствуя особо, было решено взять за название имя того, чей дом первым появился на территории поселения. Насколько я знаю, род Вятича уже полвека как сгинул. Всех, даже годовалого сына, последнего наследника этой ветви, унес Чёрный Мор. Род оборвался, но деревню так и зовут Вятичи, по старой памяти. И много где так.
— Не очень весёлая у вас история, — вынуждена была признать я.
— А у вас, там, лучше? — с робким любопытством спросил он.
Врать тому, кто знал, кем я являюсь на самом деле, смысла не было, и я честно призналась:
— Наверное, ещё хуже, но раньше меня это не особо интересовало.
Киндяком оказалась простенькая набивная ткань. Ничего необычного. Тонкая, чуть шуршащая, представленная в трёх цветах.
Разрываясь между красным, желтым и белым, я выбрала белый.
— Так безопаснее, — призналась я Алису, нагружая его первой покупкой. Монетки весело звенели, ссылаясь в поставленную ладонь продавца.
— И правильно, — кивнул оборотень, — я ей как-то красную купил, так отрез до сих пор в сундуке пылится.
С поясами все было совсем просто. Выбрав один красивый сложно плетёный, глубокого насыщенного зеленого цвета, второй, для контраста, взяла простой, небесно-голубого цвета.
Я была уверена, что Ашша оценит. А если нет, ей же будет хуже.
Мой боевой настрой спугнул низкий трубный вой. Очень знакомый, предупреждающий о скорой беде.
Смех и крики резко оборвались.
В этих краях трубный вой сообщал не об открытии прохода, но о приближении ведьм.
Жители очень слаженно, я бы даже сказала, с некоторой ленцой двинулись прочь. Прямо к центральной улице, пройдя по которой немного на запад, они могли бы укрыться в большом доме, специально установленном на случай опасности. Таких убежищ по всей деревне было штук пять, и в каждом из домов была установлена маленькая обережная фигурка хранителя этой деревни.
Чести зваться богиней удостоилась только Волчица, духи других деревень не имели такой силы, чтобы перестать быть просто почитаемыми хранителями и стать чем-то большим.
Мы с Алисом упрямо пробирались в сторону дома старосты.
Оборотень хотел принять участие в схватке, я просто не хотела идти одна в убежище, к незнакомым людям.
К тому моменту, как мы попали на нужную улицу, оборотни, собравшиеся дать отпор ведьмам, уже успели уйти к стене.
Алис ругнулся, но покупки на крыльцо уложил очень бережно и, попросив меня остаться здесь, раз уж в убежище я не хочу, собрался догонять остальных.
— Ну, уж чего удумал, — проворчала я, пристроившись рядом с ним. Удерживать заданный лисом темп удавалось достаточно легко. Не напрасно все же я в школе физкультуру не прогуливала, — не для того я себя прижечь позволила, чтобы теперь прятаться.
Отговаривать меня, разумеется, никто не стал. Посмотрев с одобрением, Алис только скорость прибавил, задорно крикнув:
— Тогда не отставай.
Стена, которую я сначала приняла за простой заборчик, не впечатляла воображение. На ней едва могли разминуться два человека. А выглянуть из-за частокола мне и вовсе не удалось, кончался он на две головы выше, чем заканчивалась я. К вырубу меня никто не подпустил – все обзорные места были заняты, а мне же было интересно.
Если в первую свою встречу с ведьмами я чувствовала беду и боялась, то в этот раз ощущала лишь нездоровый азарт и желание поучаствовать в предстоящей заварушке.
Ни капли страха, только крепкая уверенность, что мы выстоим.
— Сколько их, — присвистнул один из оборотней. Грузный и невысокий, единолично занявший вырубку, — не иначе все гадины пожаловали.
— Посмотреть дайте, — попросила я, покачиваясь на носочках. Как бы ни старалась, дотянуться до края стены не могла, но почему-то спокойно стоять была не в состоянии.
— О, Огневица, — хохотнул он, приметив мою косу. Безбородое лицо с длинным, страшным шрамом во всю щеку, расплылось в улыбке — погляди, чего ж нет.
Мне уступили место. Вырубка представляла собой маленькое окошко, проделанное в бревнах. Надёжно и удобно.
— Да их там с сотню, не меньше, — присвистнула я, жадно разглядывая бледные, тощие фигуры. Туман, такой же густой и липкий, что и в первое моё знакомство с ведьмами, наползал на деревню. Солнце, всего четверть часа тому назад ярко сияющее на прозрачном, синем небе, куда-то делось. Морозную синеву укрыла тяжёлая, грязная серость тонких, беспросветных туч.
— Ивир, зови лучников. Мы спустимся, а они пусть пытаются, — раздался громкий приказ Варна.
— Пытаются?
