— Вот уж нет! — запротестовал Агнар. — Лошадь устала, а сам я не спал всю ночь. Поэтому остановимся здесь. До утра есть ещё пара часов, успею вздремнуть. А в сторону города направимся уже днём.
Агнар привязал кобылу к крепкому кусту, а затем вернулся к телеге. Наёмник достал из мешка ещё одно одеяло и положил его на доски, а после этого лёг на импровизированную постель и тут же провалился в дрёму.
Юки же так и осталась сидеть возле высокого борта, смотря на краешек уплывающей за горизонт луны. Время от времени Белая Волчица кидала взгляды на сопящего Агнара и тихонько улыбалась собственным мыслям.
Юки наблюдала за природой и слушала звуки ещё больше часа, а после этого тоже уснула.
Постепенно край неба начал багроветь. Яркий рассвет всё ширился. Всюду начали петь утренние птахи. Над полями повис плотный туман, который принёс сырость и холод. Появился странный аромат, похожий на запах раздавленных грибов.
Затем солнце показало свой золотой бок и начало взбираться по небу. Природа вокруг оживилась ещё больше. Послышалось жужжание пчёл, запорхали бабочки, заколыхались листья под первыми дуновениями лёгкого ветерка.
Настал новый день.
Агнар проснулся в момент, когда солнечный луч пробрался в щели деревянного борта телеги и ударил ему в лицо. На улице стояло уже не совсем раннее утро, но всё ещё было весьма прохладно.
Однако наёмник не ощущал холода. Ему было на удивление тепло. Дело оказалось в том, что Юки похрапывала рядом, прижимаясь к Агнару своим маленьким, но очень горячим телом. Пушистый белый хвост заботливо укрывал обоих спящих, став вторым одеялом.
Агнар сам себе признался, что подобное пробуждение весьма приятно. Вслух он, разумеется, этого не озвучил.
Юки словно почувствовала на себе взгляд. Она медленно открыла глаза и протяжно зевнула. Затем Волчица потянулась всем телом и дёрнула ушами. Кончик пушистого хвоста стал тихонько шевелиться и щекотать нос наёмнику.
Агнар громко чихнул и выбрался из-под одеяла. Время отдыха прошло, впереди было путешествие до Синего озера, на берегу которого стоял небольшой город Лейктон, который являлся промежуточной точкой намеченного маршрута.
— Запрягу лошадь и отправимся в путь, — проговорил Агнар, вылезая из повозки.
— Перекусить бы, — ответила Юки и с трудом перевернулась на спину.
— Еды не осталось, но по дороге будет деревня. Там мы купим хлеба и разменяем серебряные монеты. Лейктон стоит на северном берегу Синего озера. Чтобы попасть туда, нам придётся воспользоваться услугами парома. А это стоит три медяка.
— Ух ты, паром? А что это?
Юки чуть оживилась и приподнялась на локте. В её глазах светился неподдельный интерес. Похоже, она впервые слышала про подобное средство передвижения. В её фантазиях паром походил на большую лодку с парусами.
Агнар увидел мечтательный взгляд и ответил:
— На самом деле, там нет ничего необычного. Простой плот, который плавает вдоль натянутого каната.
— Ох, всё равно хочу посмотреть!
— Не сомневаюсь. Кстати, как ты себя чувствуешь?
Услышав этот вопрос, Юки распласталась на одеяле, прижала руки к груди и задрожала. На лице Волчицы появилась гримаса страдания и боли, а затем она тяжело вздохнула и еле слышно пробурчала:
— Плохо… сердце всё ещё ноет, а руки и ноги холодеют. Пожалуй, я останусь лежать. Постарайся не сильно трясти повозку на дороге. И подумай, как повкуснее накормить свою худенькую и больную Волчицу…
Юки тихонько скосила взгляд, проверяя реакцию «барашка». Тот сделал вид, что купился.
Агнар укрыл Юки вторым одеялом, а под голову ей подсунул мягкий мешок с сеном. После этого наёмник прицепил телегу к лошади, сел на скамейку и тихонько стегнул кобылку вожжами. Телега скрипнула и покатилась по сухой дороге.
По пути к Синему озеру телега с путниками завернула в небольшую деревеньку. Там были куплены три буханки хлеба и два небольших куска вяленого мяса. На это ушла почти целая серебряная монета.
— Как раз три медяка сдали, — вздохнул Агнар, убирая мелочь в мешочек на поясе.
— Могли бы и сочнее мясо дать! — пробурчала Юки.
Она лежала на дне телеги и вгрызалась в жёсткий кусок говядины, который больше походил на подошву от сапога. Однако Волчица ворчала лишь для вида. Она с радостью съела бы даже камень, если бы его можно было переварить.
— Оставь немного на вечер, — попросил её Агнар.
— Ты за кого меня принимаешь, барашек? Я знаю цену еде и запасам на зиму.
Юки откинула край одеяла, под ним оказалась припрятанная на чёрный день краюшка чёрного хлеба. Выглядело это весьма забавно, словно собака решила закопать кость в сырой земле.
— Ты как со…
Агнар осёкся и не закончил фразу. Если он по глупости сравнит Юки с собакой, то рискует не дожить до города. С перегрызенным горлом далеко не уедешь. А потому стоило следить за своим языком.
Юки сделала вид, что не заметила последних слов. Она доела мясо и блаженно развалилась на одеяле.
— Водички бы… — мечтательно протянула Юки.
— Так вон рядом с тобой целый бурдюк лежит.
— Мне снова стало плохо, нет сил двигаться. Вот бы кто-то напоил меня…