Агнар достал серебряную монету и протянул её спутнице. Та выхватила металлический кругляшок и ветром умчалась к ларьку. При этом плащ задрался так высоко, что белый хвост стал отлично виден. Однако никто не заметил волчьи прелести, прохожие и торговцы были заняты своими делами.
Спустя минуту Юки вернулась, держа в руках три булочки. Одну она протянула Агнару, а две остальные положила перед собой в телеге.
— Чего не ешь? — спросил наёмник, удивлённый щедростью спутницы.
— Наслаждаюсь предвкушением.
Юки ещё несколько мгновений сверлила булочки взглядом, а затем подняла ближайшую и тихонько откусила. Сочная мякоть отделилась легко, словно была сделана из нежнейшего бисквита.
Юки начала жевать, а затем её губки поджались и тихонько затряслись. В уголках огромных глаз появились слёзы. Волчица вдруг разрыдалась в голос, её плечи содрогались в такт частым всхлипам.
— Ты чего? Не вкусно? — не понял Агнар, смотря на горячую булочку в руках.
— Вкусно! — протянула Юки, не переставая лить слёзы.
— Тогда чего ревёшь-то?!
— Не знаю! Просто это так вкусно, что голова кружится! Как же много я потеряла! Целыми веками питалась лишь яблоками и орехами! Ну почему? Почему эта булочка такая вкусная? Это же нечестно! Нечестно!!!
Юки рыдала и жевала, жевала и рыдала. Когда вторая сдоба исчезла в ненасытном чреве, Волчица с тоской посмотрела на булку в руках Агнара. Он тяжело вздохнул и отдал спутнице свою долю. Это было лучше, чем смотреть на голодные зелёные глаза.
— Может, ещё купим? — с надеждой спросила Юки, когда трапеза закончилась.
— Прости, у нас осталась одна серебряная монета. Я хоть и планирую поселиться у старого знакомого, но небольшой задаток придётся заплатить.
— Эх, — вздохнула Юки, ушки под капюшоном печально поникли.
Агнар не стал развивать тему и стегнул лошадь. Повозка пересекла площадь и выехала на дорогу, ведущую в северную часть города.
Юки обернулась назад. Она только сейчас заметила огромный собор, который занимал половину площади. Высокие шпили храма можно было лицезреть практически из любой точки города.
— Ого! А эта церковь больше, чем строится в Пастушьей деревне.
— Да, намного! — подтвердил Агнар. — Пожалуй, этот собор будет не меньше замка местного землевладельца. В городах всегда властвуют три силы: священники, аристократы и торговые гильдии.
— Хм? И кто из них сильнее?
— Везде по-разному. В Лейктоне перевес на стороне аристократов, за ними идёт Церковь, а внизу пирамиды власти расположились крупные торговые гильдии. Но со временем этот расклад может измениться.
Телега уже достаточно удалилась от центральной площади, а потому большая часть собора скрылась за домами. Юки тут же потеряла к нему интерес и пересела на скамейку извозчика.
— А где живёт твой знакомый?
— Уже немного осталось. Чем дальше от центра, тем беднее дома и жители. Мы же поселимся почти у самой северной стены города. Мой знакомый, а точнее бывший работодатель, владеет небольшим постоялым двором в квартале рабочих.
Юки поморщилась, но промолчала. Было не время жаловаться на жизнь, особенно после недавнего перекуса. Тепло внутри согревало даже лучше, чем одежда снаружи. Сытость — очень приятное чувство, хотя Волчица не отказалась бы от добавки.
Встречающиеся по пути дома действительно стали выглядеть хуже, чем в центре. Стены местами пестрели грязными пятнами, замазка давно отлетела, обнажая камни и серые бока деревянных досок. Кое-где во дворах были устроены настоящие свинарники, а прямо по тротуарам ходили куры.
Агнар оставил телегу под каким-то навесом, а после отцепил лошадь и перевёл её в конюшню. Кобылка обиженно посмотрела на пустой ящик для сена и фыркнула, но наёмнику нечем было её порадовать.
— Потерпи немного, — шепнул Агнар, похлопав по тощему крупу лошади.
Наёмник и Юки пересекли грязный дворик и вошли в большой дом. Он, как и большинство окружающих строений, был построен в два этажа.
Внутри оказалось на удивление светло даже при закрытых окнах. Этому способствовали сразу три горящие свечи, стоящие на длинной полке. Рядом со столом сидел невысокий и слегка толстый мужчина. Он был одет в простой, но добротный костюм из чёрной куртки и таких же штанов.
Мужчина что-то писал на жёлтой бумаге. При этом он время от времени зачёркивал уже написанное и начинал сначала. На лице составляющего послание была сильная тревога, порою перерастающая в открытый гнев.
Агнар откашлялся и тихо спросил:
— Господин Гилберт, мы не вовремя?
Мужчина услышал чужой голос и поднял голову, собираясь прогнать гостей. Но когда его глаза увидели Агнара, то выражение на лице сразу же изменилось. Хозяин постоялого двора растянул губы в улыбке и громко произнёс:
— Господин Агнар! Как же давно мы не виделись! Сама судьба привела вас ко мне!
— Вот как? Можете пояснить?
— Не сейчас! Вы ведь заехали ко мне по делу?
— Почти. Мне и моей спутнице нужна комната на несколько дней. Но прямо сейчас я могу заплатить только одну серебряную монету. Всё остальное верну чуть позже. Понимаю, это наглость с моей стороны…