— Он правильно сказал, я не бессмертен, а в тебе стреляют, и про взрыв в твоей квартире он наверняка знает. Амат мой двоюродный дядя по отцу, у меня нет наследников, так что в случае моей смерти он в числе первых кандидатов на пост лунного князя. А он ценит свободу.
— Двоюродный дядя?
— Ну не почкованием мы размножаемся, не почкованием, — вздыхает Ариан, словно его это обстоятельство огорчает.
— Почему ты сразу не сказал, что вы родственники? — Дёргаю его за ухо.
Прижав уши, Ариан виляет хвостом:
— Так или иначе, мне все главы стай родственники. Но Амат… Да, пожалуй, про него можно было сказать, у него с отцом были очень хорошие отношения.
Качаю головой и снова дёргаю Ариана за ухо.
— Давай в следующий раз предупреждать о близких родственниках.
— Хорошо. А теперь пошли на пир, надо Амата уважить за помощь… и понимание.
Проходя к двери, Ариан будто невзначай проводит по моему плечу хвостом, но сколько нежности и ласки в этом прикосновении, словно рукой гладит.
— И что с ней делать?
Вопрос Дьаара вполне понятен: Катя морской звездой лежит под столом и на попытки разбудить её отзывается невнятным бормотанием.
Она не единственный гость в таком готовом состоянии, но это никого не смущает: оборотни пьют и едят, гудят барабаны, блестят потными сильными телами танцующие на них девушки и парни.
— Оставляйте, — предлагает Амат со своего места во главе стола и покачивает бокалом. — Я её пришлю в целости и сохранности. И даже трезвую.
Он усмехается, по-звериному вспыхивают зеленью сощуренные глаза.
— Хорошо, — кивает Ариан. — Благодарю за гостеприимство, здоровья всем твоим детям.
Он припадает на передние лапы в чём-то вроде поклона.
— Спасибо, — кланяюсь и я, теребя скрытый платьем камень удачи.
И следом за Арианом возвращаюсь в наши комнаты. Едва ступаем внутрь, нас окутывает туман и выносит к восходящему солнцу Сумеречного мира.
Выдохнув хмельной воздух пира, вдыхаю ароматы трав. Свежий воздух утра остужает раскрасневшееся лицо, уставшее от праздника, ещё слегка вибрирующее в такт покинутым барабанам тело.
Ариан, тряхнув шкурой, направляется к машинам. Те так и стоят помятые, а впереди всех — новенький джип. Ключи внутри, в багажнике — майка и шорты для Ариана, маленькое чёрное и светлое платья для меня. Оглядывая их, Ариан раздражённо рычит.
— Я же просил что-нибудь пристойное. — Он отдаёт мне светлое платье с едва прикрывающим колени подолом и довольно открытой спиной.
— По-моему, вполне пристойная вещь.
— И почти всю тебя видно. Много открытой кожи, твой запах острее чувствуется.
— Пусть нюхают, от меня не убудет.
Натягивающий шорты Ариан одаривает меня мрачным взглядом.
— Всё равно решение буду принимать я. — Через голову стягиваю надетое на меня платье. Смущение накатывает на меня жаркой волной, опаляет щёки, но я как ни в чём не бывало бросаю старое платье в багажник и неторопливо надеваю светлое. Выправляю из-под воротника ожерелье Амата, проверяю, надёжно ли скрыт на груди камень удачи. — Поэтому неважно, сколько оборотней меня унюхает. Я выберу одного.
Одёрнув подол, обхожу машину и забираюсь на пассажирское сидение. В зеркало заднего вида Ариана не разглядеть. Он молчит, не выдаёт себя даже звуком. Минуту спустя громко захлопывает багажник и в одних шортах садится за руль.
— Ты права. — Ариан заводит мотор. — Абсолютно права.
В его голосе мне чудится облегчение. Кажется, по поводу нашей ситуации он переживает намного больше, чем показывает.
— Просыпайся, соня, — мягко зовёт Ариан.
Ко мне возвращается ощущение тела: я лежу на горизонтально откинутой спинке сидения. Всё же уснула по дороге, и Ариан устроил меня удобнее.
— Приехали.
Потягиваясь, открываю глаза: Ариан полулежит на соседнем откинутом сидении, подперев щёку кулаком.
— Соня…
— Тамара.
— Сонная Тамара, — улыбается Ариан.
Падающий через лобовое стекло свет золотит кончики его пушистых ресниц, скулу, красиво очерченные губы. А в выражении глаз больше тепла и света, чем у солнца. Хорош, зараза. Такого целовать бы и целовать, обнимать, уткнуться лицом в мускулистую грудь и забыть обо всём, но…
— Идём. — Ещё раз сладко потянувшись, выбираюсь из машины. Ноги слегка затекли, я покачиваюсь с пяток на носки и обратно. Зеваю. — Это ведь предпоследняя стая, да?
— Да. — Ариан забрасывает стянутые шорты на заднее сидение и, захлопнув автомобиль, превращается в чёрного волка и направляется чуть в сторону от парковки с несколькими грузовыми автомобилями. — В стае Тэмира равноправие, женщины участвуют в управлении наравне с мужчинами, при желании становятся воинами. Думаю, тебе понравится.
— Звучит оптимистично, — я дохожу до остановившегося Ариана.
— Отправляй нас.
Сосредотачиваюсь. Взываю к неведомым силам — и родной и яркий солнечный свет сменяется сиянием гигантской луны.
