— Где она? — прислоняюсь к столбику крыльца.
— Катя похитила Васю. Или он её. Показания свидетелей разнятся.
— Что?
Велислава поднимает на меня задумчивый взгляд, и руки застывают на свитере.
— Кто-то кого-то будет утешать или спасать от неудачного брака, — спокойно произносит Велислава. — Время покажет, что это значит. А пока… пока это детские шалости, хотя Златомир за такое может хвост Ваське сломать.
К весело болтающемуся Васиному хвосту я привыкла, будет жаль, если такая красота пострадает.
— Можно это как-нибудь урегулировать? — Сцепляю пальцы. — Вася ведь хороший.
— Сначала надо узнать, что произошло, — Велислава смотрит снизу, но полное ощущение, что взгляд её направлен сверху вниз, — а потом уже регулировать.
— Да, пожалуй, но… надо быть готовыми, наверное…
— К этим двоим трудно быть готовым, один другого в непоседливости переплюнуть готов. Но сейчас они по лесам шастают, никто им не указ, а тебе стоит о своей супружеской жизни думать.
К щекам приливает кровь.
— Я думаю.
— Ты не только думай, смотри внимательно, чтобы ни одной детальки не упустить, а что они значат, на досуге обдумаешь. Смотри: порой взгляд, слово или интонация могут сказать больше, чем тысячи заверений и объяснений.
Невозможно не подумать, что это о нас с Арианом: по деталькам всё поняла, и его объяснениям не верит.
Удары по металлическим воротам похожи на удары гонга.
— Я пришёл за жрицей!
Мурашки бегут по спине, сердце ёкает. Вроде понимаю, что меня на свидание зовут, но страшно, словно за мной толпа религиозных фанатиков с вилами, охапками дров и факелами явилась. И почему такая ассоциация не понимаю. С испуга?
— Ксааант, — вполголоса зовёт Велислава.
Над нами открывается окно, через миг перед крыльцом приземляется Ксант в плавках.
— Привет, хорошо выглядишь, — подмигнув, он потягивается. — Так, кандидат номер один пошёл. И мы пошли. Идём, Тамара.
— А… — Прикусываю губу, чтобы не спросить, где Ариан, и краем глаза замечаю пристальный взгляд Велиславы. Детали высматривает. — Ты в плавках пойдёшь?
— Ну не голым же, — фыркает Ксант. — Я тоже отравлен Сумеречным миром и стесняюсь причиндалами в человеческом виде трясти.
— Но не говорить об этом, — бормочу под нос.
— А пока я о них говорю, но не показываю, можно думать, что они фантастически прекрасны, — Ксант направляется к воротам. — Порой фантазии намного лучше реальности.
— Удачи, — желает Велислава вслед.
Рассеянно поблагодарив, я с замиранием сердца смотрю, как Ксант сдвигает засов. Ворота отворяются почти бесшумно, но вместо одного жениха перед нами стоят двое.
— Я требую встречи с лунным князем. — Выпалив это, Ламонт застывает со стиснутыми челюстями. На разрумянившемся от гнева лице ходят желваки.
Пьер, в греческой короткой тоге похожий на какого-нибудь Аполлона, довольно щурит глаза и прячет улыбку в уголках губ.
— Прекрасно выглядишь, Тамара, — он подступает ко мне и, подхватив ладонь, целует. — Я не мог дождаться встречи.
Стрельнув в нас гневным взглядом, Ламонт повторяет:
— Я требую князя.
— А что случилось? — Перевожу взгляд между мужчинами.
Судя по безмятежности Ксанта, он понимает, из-за чего негодует Ламонт.
Появление Ариана ощущается всем телом будто лёгкий толчок пронизывающей, пригибающей силы. В глазах Ламонта и Пьера отражается его свет, и они склоняются. Наши блеклые тени дрожат, сдвигаются при приближении Ариана. Мы с Ксантом одновременно расступаемся, давая ему дорогу.
Сияющий Ариан застывает между нами, и его сильный голос полон вселенского льда:
— Я слушаю.
— Почему мне отказано в свидании по лунным обычаям? — Ламонт поднимает голову. — Все остальные…
Голос Ариана прерывает его несмелые претензии:
— Ты водил жрицу Тамару на свидание по обычаям твоей стаи, когда она гостила у Свэла. Если позволю второе свидание, это будет несправедливо: все должны быть в равных условиях.
Уголки губ Ламонта скорбно опускаются, он закрывает глаза и наклоняется ниже. Печаль. Только печаль и ни капли гнева или желания оспорить решение, хотя, наверное, можно поспорить… Но слово князя — непререкаемый закон.
— Прошу, моя леди. — Пьер протягивает руку. — Пора отправляться.
А мне больше хочется спросить, почему Ариан отправляет меня с Ксантом. Умом, конечно, я понимаю, но сердцем…
Туман окутывает меня, Пьера и Ксанта, выплёвывает в стрекочущую темноту Сумеречного мира. Перемигиваются на небе звёздочки, острее пахнет травами. Невдалеке едва заметен дом Ариана. А может, мне он лишь мерещится, ведь там ни огонька.
Сжав мою ладонь, Пьер тянет куда-то в сторону:
— Доставка на место будет немного не в лунном стиле, но зато быстро.
Пик! — откликается сигналка, мягко урчит двигатель, и габаритные огни озаряют чёрный внедорожник. Пьер галантно открывает дверцу пассажирского места и помогает забраться в кожаный салон. Ксант ныряет на заднее сидение человеком, но устраивается там уже чёрным волком. Когда он успел стянуть плавки, я не заметила, но на звере их точно нет.
Сев за руль, Пьер улыбается:
— Ну что, поехали?
