— В качестве поощрения некоторые семьи отправляются на отдых и за покупками в Сумеречный мир. Здесь, в «Клубе жриц», мы готовим их к встрече с человеческой цивилизацией, обучаем правилам поведения.
— Разумно, — киваю я.
Чувство неловкости усиливается, причём, кажется, неловко и Элизе. Возможно, она слишком привыкла распоряжаться своими безвольными подопечными.
Отвожу взгляд на стеклянную стену, на ровные улочки новой застройки. Всё здесь такое иностранное. Имена жриц тоже произносятся на иностранный манер. А Златомир и Владислав звучат очень по-русски. Возможно, стая пытается взять всё самое им привлекательное из обеих культур. Результат смешения кажется мне немного неживым. Но, с другой стороны, я видела слишком мало, чтобы делать такие далеко идущие выводы.
— А как вы оформляете документы для пребывания в Сумеречном мире? — уточняю я. — Как много семей отбирается для путешествий? Как много времени нужно потратить каждой жрице на их обучение? Что с семейными обязанностями? Что с контрабандой? Есть ли у жриц охрана? Какие привилегии? Что с жильём?
— Жрицы живут с мужьями. И раз уж мы заговорили об этом, то, возможно, имеет смысл отправиться в дом, который может стать твоим.
Растерянно моргаю.
— Я говорю о нашем доме, — царственно сообщает Элиза. — Ты, разумеется, сейчас будешь жить с нами, а если выберешь моего сына, останешься с нами навсегда.
От такой перспективы мурашки по коже бегут. Насколько помню, жриц связывают браком с правящей семьёй. Марианна и Софи, эти послушные марионетки, тоже, наверное, живут под чутким руководством Элизы.
— А может, куда-нибудь в другое место меня поселите? — Уловив во взгляде хозяюшки недоумение, пытаюсь исправить впечатление. — Не хотелось бы вас стеснять…
Она обнажает клыки в улыбке и заверяет:
— Ты ничуть нас не стеснишь, и сейчас поймёшь почему.
Да не хочу я понимать — хочу сбежать от деревянных улыбок Софи и Марианны. Только вот смотрины обязывают меня смотреть. А там, наверняка, и Владислав кусачий появится…
Причина нестеснимости семейства Элизы и Златомира проста: они живут во дворце.
Шутка. В которой есть доля шутки: их огромный двухэтажный каменный дом в окружении парка с живыми изгородями и фигурами из кустов способен вместить оборотней двести. Но живёт там около сотни — практически всё семейство и родственники родственников.
Я бы точно затерялась среди всех этих оборотней, треть из которых — дети, если бы не особый статус. Всех выгоняют меня встречать.
И всё семейство встречает меня в халатах. Некоторые из оборотней настолько источают силу и самодовольство, что сомнений в их статусе не возникает. А слабые и старые взгляд не смеют поднять. Множество лиц, все такие разные, но в чём-то похожие.
— Приветствуем жрицу, — здороваются мужчины.
По взмаху руки Элизы женщины хором повторяют:
— Приветствуем жрицу.
Приглядываюсь к мужчинам: кого из них назначили меня охмурять? Пока вроде никто не подходит, глазки не строит. Возможно, семейство ещё не определилось. Но в любом случае не хочу попасть в эту толпу, не хочу с ними всеми общаться.
— Какая большая семья, — натянуто улыбаюсь я. Вспоминаю совет Велиславы и уверенно требую: — Покажите мою комнату, хочу отдохнуть и привести себя в порядок.
Что-то будто неуловимо меняется в атмосфере.
— Да, конечно, — кивает Элиза и направляется в дом.
Вклиниваюсь между ней и остальными жрицами — надо отвоёвывать место в иерархии. Ариан неслышно ступает следом, чувствую его взгляд, улавливаю молчаливое одобрение.
Оборотни в халатах расступаются, некоторые кланяются. Иду с гордо поднятой головой и тревожно стучащим сердцем.
Дверь за Элизой затворяется, и я снова оглядываю роскошную гостиную на втором этаже. Из неё есть дверь в спальню с ванной и гардеробной. Больше всего мне нравится не роскошный земной интерьер, а заливающий всё жёлтый свет — будто дома.
Ариан внимательно всё обнюхивает.
Смотрю на высокий потолок с хрустальными люстрами, тяну:
— Вроде надёжно выглядит. Надеюсь, потолок не провалится.
— Не накликай, — ворчит Ариан. Исподлобья смотрит на меня. — Ты правильно себя ведёшь.
— А можно в следующую стаю ехать? — сцепляю руки. — С этими я точно не останусь.
— Не стоит оскорблять Златомира и Элизу. — Ариан садится на ковре посередине гостиной. — И это будет нарушением правил. Пока они не сделают чего-нибудь такого, за что лунный князь может вывести их из игры, придётся давать им шанс показать себя.
— Они…
Дёрнув ухом, Ариан резко мотает головой. Выразительно кивает на стену.
Беззвучно спрашиваю:
— Подслушивают?
Он кивает. Теперь понятно, почему они его спокойно оставили со мной наедине: собирались за нашим поведением следить.
Ариан вытягивает лапы и с блаженным стоном прогибается. А шерсть на загривке дыбом. Надо сказать, в волчьей форме Ариан более раскован. Если вспомнить, как брюхо подставлял, то можно сказать, что почти бесстыден.
