Повозка выползла из-под горы в темный еловый лес, над которым уже висела луна. Ивар потушил лампу. Влад подвинулся к дальней стенке, откинувшись спиной на тюк со шкурами.
Постоянная тряска в темноте, непрерывный вой, визг, блеянье и крики пересмешников вскоре действительно начали убаюкивать Влада. Он долго, как ему казалось, балансировал на краю сознания, цепляясь слухом за неспешный перестук копыт. Когда уже начал клевать носом, пересмешники смолкли.
Резко наступившая тишина подействовала отрезвляюще. Сильно похолодало. Влад отпрянул от вонючего тюка и спрятал замерзшие руки подмышки, а потом вылез оглядеться. Ивар сидел снаружи и попивал из бутылки. Небо уже потихоньку светлело, и в дали за лесом виднелись две башни.
— Это город?
— Да. Змееград. Почти приехали. Ты не волнуйся. Я знаю у кого прыг-камень просить.
— Север говорил, его так просто не дают. А мне даже нечем отплатить за него.
— Вот… Кстати об этом, — с ужимкой сказал Ивар. — Есть одно дело...
Пыльные солнечные лучи лениво ползли по стенам чердака, пока на пути им не попался спящий человек. Север зажмурился, вжимаясь носом в игрушечного зайца и накрывая лицо подушкой. Печная труба приятно напекала бок. Пахло побелкой и старым деревом. А еще едой.
Идеальное утро. И к счастью это был не сон. Север высунул голову из подушек и прищурившись, оглядел залитую солнцем комнату. Отличная погода.
Для поездки.
Охотник подскочил так стремительно, что чуть не пробил крышу. Схватившись за голову, он проклял косые потолки и свой рост, дождался пока звезды в глазах перестанут гаденько перемигиваться и с суетливым грохотом спустился по чердачной лестнице.
— Влад, вставай, мы все проспали! — выпалил он, влетев в горницу.
В комнате царило солнечное умиротворение. Соблазнительно пахло блинами. Из чайника на печке шел пар. Тикали часы. Марийка с пульверизатором в руке застыла у цветов.
Север еще раз внимательно обошел глазами комнату.
— А где пацан?
Марийка отвернулась и продолжила обрызгивать цветы.
— Они утром уехали.
— Как это? — опешил Север. — А я?
— Ну… Ты так измотался, мы не решились тебя будить, — она поставила бутылку на подоконник и повернулась к другу. — Только не сердись.
— А на чем я теперь поеду?
— Папа приедет и в следующий раз отвезет. Ты не волнуйся. Он о Владе позаботится.
— Позаботится..., — рассеянно повторил Север. Всполошенный но еще не проснувшийся мозг медленно запускал шестеренки. Зачем Ивару лишние заботы? Почему он вчера так смотрел на Влада? Не как на чужого человека. А как волк на вепря… Север так громко охнул, словно его окатили ледяной водой. — Позаботится! Марька! Блин, он так позаботится! Ох, черт! Где мои сапоги?
— Выкинули. Они же все растрепались.
— Мне что в валенках ехать?
— Погоди ты. Что за срочность-то?
— Он же вчера его взглядом так и буравил! — охотник заметался из угла в угол. — Он все знает! Сдаст! Как пить дать, он его сдаст! Я должен был сразу понять! Предупредить! Вот же баран!
— Стой, — Марийка остановила его за руку. — Ты хочешь сказать, он правда оборотень?!
— В смысле правда...? — Север снова мощно ахнул. Еще один такой вздох, и он потеряет сознание. — Ты опоила меня! Чтобы я не проснулся, когда они уезжали. Как ты могла?! Я думал, мы друзья!
— Прости.
— Хоть бы так и сказали, мол, Севка, твои все и так в городе, отдай нам оборотня.
— А ты бы отдал?
— Нет. Я его домой вел.
— Ты поймал оборотня, чтобы отвести домой?
— Да.
— Я думала, ты собирался отомстить за отца.
— Я собирался перевезти своих в город А про отца..., — Север закусил губу, словно стыдясь следующих слов. — Сомневаюсь, что это он сделал. Когда папы не стало, Влад еще под стол пешком ходил. Как бы он кого-нибудь убил? Забил насмерть погремушкой?
— Но кто же тогда?
— Да не знаю я...
Север сел на лавку у стола, уронив голову в ладони.
— Может, все обойдется? — попыталась утешить Марийка. — Может, в нем не признают оборотня и папа привезет его обратно.
— Нет. Я не могу просто так сидеть и ждать, — он решительно поднялся. — Пешком пойду. Своих-то хотя бы надо повидать.
— Нет, — твердо сказала Марийка.
— Что "нет"? Они от меня отреклись что ли? — усмехнулся Север.
Девушка поджала губы и вцепилась руками в столешницу буфета, в который уперлась спиной.
— Марийка, — всерьез насторожился Север. — Что происходит?
— Вот теперь, можешь сердиться, — ее голос поскользнулся на подступающих слезах.
И это не были стратегические слезы из разряда "если заплакать — не наругают". Она всю ночь подбирала в голове слова помягче, но для того, что она собиралась сообщить не существовало правильной, безболезненной фразы. Лучше бы она повезла оборотня в город, а отец сам объяснялся с Севром.
— Да говори уже, не томи.
— Тетя Весса...., — сказала она и снова закусила губу, чтобы успокоиться и сделать вдох для продолжения. — Месяц назад она....
