Вол’джин. Тени Орды полностью

– И по две – на каждого офицера, – Тиратан пожал плечами. – И прячу я не только колчаны. Там и ножи, и мечи, и палки, и луки. Снаружи у меня луки тяжелее, идеальные для длинных стрел, чтобы поражать цели на расстоянии. Здесь – компактные луки, и стрелы короче, для ближнего боя.

Вол’джин оглядел храм Белого Тигра.

– Если бой дойдет сюда…

– Ты хочешь сказать – когда… – человек шлепнул по каменному плечу сидящей статуи тигра. – Тебе будет приятно слышать, что его хвост обвивает полдюжины метательных ножей.

– Или что вон там, куда я могу достать, а ты – нет, спрятан меч.

– Помни, ты обещал добраться до того, кто доберется до меня. Я просто хочу убедиться, что у тебя для этого есть все необходимое.

– Есть, – Вол’джин сунул руку за спину и достал новую глефу. – Брат Куо мастерски работает за наковальней. Чэнь рассказал, каким оружием я обычно пользуюсь. Куо создал что-то подходящее для боя с зандаларами.

– Так он и сказал, да – будто бой не то же самое, что убийство?

Вол’джин кивнул:

– Ему спокойнее проводить черту между ними.

Тиратан осмотрел оружие и улыбнулся.

– Он сделал клинки длиннее, а вид – страшнее. Они будут хорошо и резать, и колоть, оба конца. Но центр – рукоятка, похоже, покрепче.

– Да. Там плотный стержень, который дальше уходит в оба клинка, – Вол’джин освободил глефу из ножен и так раскрутил, что она засвистела. – Идеальный баланс. Он говорит, что делал ее мне под руку. Я владею ею лучше, чем утерянной.

– Монах-пандарен кует традиционное оружие троллей, – человек ухмыльнулся. – Мир, который мы знали, изменился.

– Его работа не менее примечательна, чем объединение человека и тролля ради освобождения другого народа.

– Мы мертвецы. Нам правила не писаны.

– Думаю, теперь я ценю, что люди не лезут за словом в карман, – Вол’джин сунул глефу обратно в ножны. – Тролли другого темперамента. Тролли говорят не так быстро. Мы больше задумываемся о словах.

Тиратан взглянул на него.

– Ты же сам не лез за словом в карман, когда сказал Гаррошу, что убьешь его.

– Это было скоропалительно, спору нет. Но даже думая об этом, я бы не хотел изменить ни того, что сказал, ни того, что имел в виду, – тролль развел руками. – Не изменил бы, даже если бы видел будущее. Я не умру без сожалений, но они меня не пожрут.

Человек саркастично улыбнулся.

– Мне жаль, что я не сдержу свое слово увидеть дом еще раз, но теперь это мой дом. С удовольствием останусь в нем призраком навсегда.

Вол’джин огляделся.

– Не то чтобы он был так похож на гробницу. Хотя зандалары нас здесь и не похоронят.

– Да и могу не позволят монастырю стоять. Они обрушат все камни в океан, позволят падальщикам наесться, а потом сотрут наши кости в пыль и дадут ветрам нас развеять, – Тиратан пожал плечами. – Если дунет покрепче, меня еще может донести до родных гор.

– Тогда буду надеяться на попутный ветер, – Вол’джин присел, проведя когтем по стыку камней на полу. – Тиратан Кхорт, я хотел сказать…

– Нет, – человек покачал головой. – Никаких расставаний. Никаких теплых прощаний. Не хочу сравнивать счеты. Не хочу думать, будто сказал все, что хотел. Если это сделать, я сдамся слишком рано. Это желание сказать тебе что-то напоследок, посмеяться, когда ты найдешь один из моих мечей, или увидеть твое лицо, когда одна из моих стрел убьет того, кто собирался перерезать тебе глотку, – это будет моей движущей силой. Мы знаем, что у нас нет будущего. Но у нас может быть еще одна минута, еще один миг – и этого достаточно, чтобы убить еще одного врага. Они украли мое будущее – я украду их. Честная сделка, хоть я и закупаюсь оптом.

– Я понимаю. Я согласен, – Тролль кивнул. – Ты поступил, как остальные? Чэнь написал племяннице…

Человек опустил глаза, посмотрел на пустые ладони.

– Написал семье? Нет. Не впрямую. Я послал короткую записку Ли Ли. Попросил ее подружиться с моими детьми, если их дороги пересекутся. Ей не нужно будет говорить, зачем, или даже рассказывать обо мне. А ты кому-то писал?

– Несколько записок.

– Ни одной для Гарроша?

– Записка моим почерком его напугает, но он запишет мою смерть на свой счет. Я не доставлю ему этого удовольствия.

Тиратан нахмурился.

– Ты исполнил план, чтобы отомстить за себя?

– Я никому не говорил, что он сделал. Он все равно заявит, что записки подделаны или написаны по принуждению зандаларов, – Вол’джин покачал головой. – Я просто сказал своим, что горжусь их преданностью Орде и мечте, которую символизирует Орда. Со временем они поймут, что я имею в виду.

– Не так приятно, как самолично убить Гарроша, но ты ляжешь в могилу с миром, – Тиратан улыбнулся. – Хотя мне нравится представлять, как ты его застрелишь. Всегда воображал, что стрелу эту вырежу я.

– Она бы полетела верно, в этом я не сомневаюсь.

– Если выживешь, извлеки несколько моих стрел из мертвых зандаларов. Они ужалят по меньшей мере дважды, – человек хлопнул в ладоши. – Если бы мы прощались, я бы пожал тебе руку и сказал, что нам пора за работу.