Глаза Регины гневно сверкнули, она гордо выпрямилась и посмотрела на Аркадия почти с ненавистью.
— Так вот как ты обо мне на самом деле думаешь?! Забыл, кто твоих сраных дружков профессионалами сделал? Да я, мой милый, в пятнадцать лет стреляла лучше, чем твой Жук после гребаного Афгана!
— Ничего я не забыл, — буркнул вспыльчивый, но отходчивый Шварц. — И кто именно тебя этому научил, тоже помню.
— Неужто до сих пор ревнуешь? — Она рассмеялась так весело, почти добродушно, словно и не гневалась на него минуту назад. Впрочем, Аркадия это ничуть не удивило: к резким перепадам настроения своей любовницы он давно привык. Регина между тем продолжила, постепенно впадая в почти благостное состояние.
— О да, Валерий… Если бы он был жив — не видать тебе меня как своих ослиных ушей! Всю жизнь буду гордиться, что была его единственной подругой, подругой настоящего киллера!
— Если не ошибаюсь, — ехидно вставил Шварц, — как раз из-за этого его и замочили — свои же…
— И где они теперь?! — Голубинская резко повернулась к нему, как-то по-особому оскалив мелкие ровные зубы. — Давненько что-то я их не видела!..
Аркадий знал, что именно означает этот ее звериный оскал, и предпочел промолчать — тем более что историю мщения за своего предшественника он не просто хорошо знал, но и принимал в ней непосредственное участие, о чем успел пожалеть за прошедшие годы множество раз. Толку от сожалений не было, тем более что влюблен он тогда был в Голубинскую слепо, до полного безумия и даже, кажется, испытывал счастье от того, что оказался ей полезен.
Впрочем, Регина его в ответ действительно не обманула: вскоре после того, как третий, и последний, бандюк, принявший решение об уничтожении ее любовника-киллера, тот, кто и организовал ему роковую ловушку, был отправлен Голубинской к праотцам, у них появились заказы и соответственно деньги, о которых до этого Аркадий и мечтать не смел. Вслед за деньгами — команда, как называла Регина свою банду, которую подбирала осторожно и тщательно, всегда из оставшихся не у дел офицеров и никогда из криминальной среды.
Постепенно она перестала принимать в операциях непосредственное участие, сам же Шварц не принимал в них участие никогда. На его совести, как правило, была подготовка операций, вместе с любовницей они решали, кто именно из членов команды будет на сей раз исполнителем. В точности так же после совместного обсуждения они решили приобрести долю акций клуба «Энерджи». Во-первых, отличное прикрытие для их подлинного бизнеса, во-вторых, и он, Аркадий, оказался при деле, причем вполне легальном, в качестве представителя Регины, владелицы акций… И как же замечательно все шло — ровно до тех пор, пока не свалилась на их голову эта идиотка, подружка, черт бы ее побрал, то ли школьных, то ли студенческих лет! Вот уж с чьей стороны Шварц никак не ожидал такой подлянки!
Уперлась когда-то в Штаты, ну и сидела бы там… Так нет же! Он так до конца и не понял, чем именно помешали ее муженьку эти двое. Но когда услышал их имена, схватился за голову и ни минуты не сомневался, что Регина, по просьбе которой он первым встретился с Нечаевой, с людьми подобного класса не свяжется — что она, дура? Даже сумма, предложенная за них, Аркадия не впечатлила: собственная шкура ему была всегда дороже, да и Регина в столь рискованные мероприятия ни разу в жизни не ввязывалась. Обычно они имели дело с куда более мелкой сошкой…
Голубинская, как он поначалу решил, все-таки дурой оказалась — как оказываются дурами рано или поздно все бабы. А возможно, дело было не в глупости, возможно, слишком ровно шла их жизнь в последние годы для ее склонной к авантюризму натуры? Не хватало Регине опасных игр ее молодости? А возможно… Он не забыл первой реакции своей любовницы на его возмущенный «отчет» о визите к Нечаевой.
Регина слушала его молча, в глубине ее загадочных зрачков вспыхивали и гасли искорки то ли интереса, то ли вполне понятного возмущения столь дурацким предложением.
— Вообрази, — Аркадий сердито вышагивал по Регининой гостиной, размахивая от возбуждения руками, — эта идиотка еще и требует, чтобы мы, как она считает, «для гарантии» воспользовались знаешь чем? Только не смейся, я сам едва не заржал, когда увидел… Отравленным кинжалом, который она приволокла с собой, ухитрилась протащить через таможню… Нет, ты только подумай, она что, начитались Агаты Кристи и решила, что это и есть жизнь?!
Регина все-таки рассмеялась. А он, вдохновленный, как ему тогда почудилось, их единодушием, продолжил:
— Нет, ты только вообрази харю Котяры, которому предлагается вместо его любимого «калаша» воспользоваться антикварной игрушкой, начиненной… не помню чем, представляешь?
Голубинская рассмеялась снова, а потом вдруг посерьезнела:
— Погоди-ка, Аркадий… повтори еще раз сумму, которую Маринка посулила.
Он остановился как вкопанный посреди комнаты и ошарашенно уставился на нее:
— Ты что, собираешься говорить об этом всерьез? Регина, вообще-то ты расслышала, кого именно эта твоя идиотка заказывает? Да нам в жизни не дотянуться не только до Мансурова, но и до…
