— Дорогая, я тебя умоляю, не ввязывайся в эту проклятую историю! Ты только подумай, какие сложности нас ожидают, а в итоге мальчишка может ведь и промахнуться! И что тогда?
— Ничего страшного. — Она безразлично пожала плечами. — Для этого и нужен тебе грим и парик. Зато все будет сделано так, как хочет Марка, и от оплаты она никак не отвертится! При любом раскладе! И если Колька действительно промахнется, в чем лично я сомневаюсь, что ж… В этом случае мы разберемся с обоими по своему усмотрению!
…И вот сейчас этот момент настал. Несмотря на то что Колька действительно «промахнулся», все остальное, на их взгляд, прошло гладко — вопреки мрачным прогнозам Аркадия. Регина, как она сама призналась своему любовнику, отлично развлеклась в процессе первой половины операции, а что в итоге заниматься Мансуровым во второй раз им не пришлось, что кто-то сделал за них самую грязную часть работы, Нечаевой знать было вовсе не обязательно. И даже Аркадий счел все случившееся добрым знаком ее величества Судьбы.
«В конце концов, — решил он, — затея с кинжалом и ядом настолько идиотская, настолько сумасшедшая, что ни один мент — с их-то мозгами! — никогда не размотает весь клубок… По той же причине, по какой никому в голову не пришло, что Колькину мамашу отравили, что никакого приступа удушья у нее не было!»
Яд, привезенный Нечаевой вместе с кинжалом, на который, по мнению Регины, тупые ментяры будут любоваться в ближайшие десятилетия, один раз все-таки пригодился. После чего был тщательно припрятан запасливой Голубинской, поскольку ее идею избавиться от Томилина с его помощью, мелькнувшую в сумасшедшей головушке шварцевской подруги, Аркадий зарезал на корню. В конечном счете Регина с ним согласилась: для того чтобы два раза подряд разработать сложнейшую операцию, у ее любовника просто-напросто не хватило бы ни сил, ни мозгов. Оскорбление насчет его умственных способностей он пропустил мимо ушей. Тем не менее настороженность его не покинула: слишком хорошо знал он Регину и понимал, что на чем-нибудь она за эту свою уступку обязательно отыграется.
Шварц не ошибся — отыгралась, заявив, что вопреки сложившейся в последние годы практике ликвидацией Томилина они с ним займутся собственноручно. Голубинская видела в этом гарантию успеха, а ее любовник с каждым днем, приближавшим роковую дату, не только верил в него все меньше, но и, с того момента как они начали слежку за бизнесменом, не мог отделаться от ощущения страха.
— Это потому, — презрительно поясняла Регина, — что на самом деле ты тряпка! Привык грести жар моими руками, в крайнем случае руками Жука или Котяры… Баба ты, а не мужик!
— А ты в последние годы что, не чужими руками гребла этот твой жар?! Я-то, в отличие от тебя, хотя бы мозгами шевелил!
— Было бы чем, — откровенно издевалась она над любовником. — Я, в отличие от тебя, не потеряла форму, и скоро ты в этом убедишься!
Как ни странно, слежка за Томилиным Аркадия Шварца немного успокоила. Даже несмотря на то, что в конце концов то ли он сам, то ли его водила их обнаружили, а накануне самой операции сумели от них уйти. Впрочем, особого значения это уже не имело: Голубинская со Шварцем почти сразу же, убедившись в том, что маршруты Томилина в течение дня практически не меняются, поняли, что удобнее всего выполнить заказ Нечаевой будет в момент, когда бизнесмен возвращается в Каленики со своей фирмы. Его особняк был в поселке практически крайним, еще в первый день слежки они обнаружили примыкавшую к участку Томилина очень удобную для воплощения их замысла рощицу.
Почти у самого забора особняка росла старая, но вполне крепкая береза, на которую ловкая, как кошка, Регина вскарабкалась под прикрытием темноты в мгновение ока, пока Аркадий ждал ее внизу, укрыв их «тойоту» в роще и с невольным восхищением следя за подругой.
Голубинская почти бесшумно спустилась вниз, даже не запыхавшись, и они вернулись к машине.
— Если ничего лучшего не найдем, — сказала она тогда, — этот вариант меня вполне устроит… Поездим за ним пару дней, посмотрим, а там…
— Не свалишься, если все-таки придется стрелять оттуда? — встревоженно поинтересовался Аркадий.
— Еще чего! Тот, кто занимался хотя бы пару лет спортом, да еще, как я, гимнастикой, плевать хотел — бревно под ним или ветка. Единственное, что меня смущает, — задумчиво добавила она, помолчав, — что на линии обстрела он, выйдя из машины, будет всего несколько секунд. Ладно, возможно найдем вариант получше, — например, заброшенный особняк или стройку напротив его офиса! Если нет — и этот сойдет… Все, поехали!
