-- Какого ещё фараона? Где он?
-- Во дворце.
Афродита сошла со своего места и, оттесняя стражников на берег, двинулась к сходням.
-- Сейчас разберусь, - сказала она. - До моего возвращения ничего не делать!
Стражники не решились возражать, а богиня изящной и одновременно величественной походкой, слегка поскрипывая, направилась к царскому дворцу.
Фараон между тем сидел, откинувшись на спинку трона, и никого не вызывал, стараясь прийти в себя и собраться с мыслями. Преступление Париса так возмутило его, что теперь, даже досчитав мысленно до ста, он не мог успокоиться. "Как отвратительны бывают поступки людей, - простонал он. - О, Исида! Приходилось ли тебе слышать такое?"
Он медленно прошёлся взглядом по фрескам на стенах тронного зала и остановил свой взор на изображении богини Исиды, к которой сейчас обращался. Но та не ответила на его вопрос. У неё был озабоченный вид, она как раз разговаривала с какой-то неизвестной женщиной с человеческой головой. Фараон хотел было спросить, кто эта женщина и как она оказалась на фреске, как вдруг незнакомка сама заговорила с ним. Беспардонно повернувшись в анфас, она упёрла кулаки в бока и грозным голосом прошипела:
-- А теперь ты оставишь в покое Париса и никогда больше не будешь соваться не в свои дела!
Она говорила правильно, но с очень сильным акцентом. Кажется, она и не пыталась выговаривать слова по-древнеегипетски.
-- Исида! Кто это? - воскликнул Протей.
-- Это Афродита. Греческая богиня, - грустным и усталым голосом ответила Исида.
-- Если греческая, то почему она тут командует?
-- Слушай, умник, - перебила его Афродита, - ты философствовать будешь или делать что боги велят?
-- Вообще-то я сам бог, - возразил фараон.
-- Чего?! Исидочка, дорогая, ты слышала, что сейчас сказал этот смертный? Бедненькие египтяне! Их царь одержим манией величия!
-- Он действительно бог, - тихо сказала Исида. - Живое воплощение бога Ра, как и всякий египетский царь.
-- Ну и порядочки! Если бы в Элладе всех царей обожествляли, то храмы строить было бы негде. Но это не важно. Бог ты там или кто ещё - изволь исполнять что тебе сказали, иначе я так тебя отделаю, что археологи мумию не опознают!
-- Ну, знаете ли! - возмутился Протей. - Хамства я ни от кого терпеть не намерен. Не знаю, кто она там, в Элладе, а здесь я царь и бог! Эй, стража! Арестуйте эту нахальную бабёнку!
-- Только не ругайтесь! - взмолилась Исида. - Протей, сынок, не спорь ты с ней! Эти чужеземцы ведь поклоняются другим богам - пусть уж их боги с ними и разбираются.
Фараон оглядел фрески с изображениями богов. Те смущённо молчали, оставляя выбор на его усмотрение. Он не был обязан и не хотел соглашаться с Исидой, но она так его просила! Кроме того, её божественный опыт был намного больше, чем его. Мрачно помолчав с минуту, он велел отпустить Елену и разрешил Парису до захода солнца со всем своим добром покинуть Египет.
-- Вот и молодец, красавчик, - приятным голоском безо всякого акцента сказала Афродита. - Сразу бы так! Пойду прослежу.
И она, изящно покачивая бёдрами, удалилась с фрески.
Протей молча смотрел ей вслед, пока она не скрылась из виду, а потом сурово спросил у Исиды:
-- Что это значит?
Исида тяжело вздохнула.
-- Это значит, - ответила она, - что в Элладе сейчас намечается какая-то очень серьёзная заварушка, и лучше нам в неё не влезать.
-- Но греческие боги, надо думать, совсем с ума посходили, если такое допускают и даже поддерживают!
-- Именно поэтому нам лучше не связываться.
-- Но что я должен делать, если на моих глазах происходит безбожное беззаконие?
Исида вновь тяжело вздохнула и ответила:
-- Радоваться, что нас это совершенно не касается.
Вскоре после того, как на корабль вернулась Афродита, пришёл Парис с Еленой и со всеми слугами кроме моряка, оказавшегося предателем. Взволнованный Эней бросился расспрашивать о том, что с ними произошло. Парис отвечал неохотно и кратко:
-- Ничего особенного. Протей хотел отнять у меня Елену. Потом почему-то передумал.
-- Протей?
-- Да, фараон какой-то. Царь местный.
-- Правда? А почему его имя звучит совсем не по-египетски?
-- Не знаю. Мне его так называли, возможно, на своём языке они его зовут иначе.
-- А я думал, что Протей это такой мудрый и прозорливый морской бог.
-- Это точно не он. Тёзка, возможно. Очень умным и прозорливым он мне не показался. Нервный какой-то. Боги не такие - уж я-то их видал.
-- Говорят, у египтян боги совсем другие, не как у нас.
-- Всё может быть. Хорошо, что я не египтянин. Наши боги определённо более правильные.
Корабль вышел в море сразу, как только на него погрузили все закупленные Еленой товары. Путешественники спешили отплыть, пока фараон не передумал, и только когда берег скрылся из виду стали обсуждать, куда плыть дальше. Провианта теперь было достаточно, и Елене захотелось в Сидон. "Финикийцы продают там такие платья!" - говорила она. Никто не стал возражать, и корабль повернул на восток. Свадебное путешествие Париса и Елены продолжалось, и скорое его окончание не предвиделось.
