Тем временем вершины Олимпа скрылись за густыми чёрными тучами. Зевс сидел на троне и сверлил суровым взглядом стоящих перед ним Афину и Афродиту. Афродита вела себя со свойственным ей нахальством: глядела уверенно и всем своим видом показывала: что бы сейчас ей ни сказали, у неё найдётся ответ. Афина напротив выглядела как школьница в кабинете директора: глаз не поднимала и с видимым усердием отковыривала какое-то пятнышко на своей эгиде.
-- Ну? - сурово вопросил Зевс. - Рассказывайте уже, что вы натворили!
Афина невинно пожала плечами, не понимая вопроса, Афродита удивлённо вскинула брови. Раскат грома прогремел в облаках.
-- Вот этого только не надо! - повысил голос громовержец. - Они, видите ли, ничего не знают! До меня уже из Египта новости доходят: боги жалуются.
Афродита непринуждённо, как ей самой бы хотелось, но на самом деле нервно расхохоталась.
-- Боги! Видели бы вы того бога!
Новый раскат грома заставил её замолчать.
-- Ржать в конюшне будешь! - прикрикнул Зевс. - До международного скандала дело дошло, а ей всё хахоньки! А ну, быстро говори, что там за история с Еленой Прекрасной?
-- Никакой истории нет, - спокойно ответила Афродита. - Я её обещала в жёны Парису и обещание сдержала. Вот и вся история. Я богиня любви, если кто забыл. Разве я не могу обещать одному смертному любовь другой смертной?
-- Можешь. Только почему для этого надо чужих жён-то похищать?
Афродита поджала губы и таким же суровым как у Зевса тоном ответила:
-- Потому что я богиня, а слово богини закон! Или это уже не так?
-- Так, - спокойно ответил Зевс. - Только что ж Елена за Менелая вышла, если ты её Парису обещала?
-- Я запретила Тиндарею выдавать её замуж, но он ослушался, - тут Афродита слегка усмехнулась. - Ну, Тиндарей своё за это уже получил.
Зевс сердито побарабанил пальцами по подлокотнику трона.
-- Тиндарей человек благочестивый и богобоязненный. Сам бы он никогда против воли богов не пошёл. Кто-то тут сбил его с толку. Афина! Не отворачивайся - я с тобой говорю! Твоя работа?
-- Ну, моя.
-- Ты знала, что Афродита обещала Елену Прекрасную Парису?
-- Ну, знала.
Очередной раскат грома.
-- Так что же ты, дурёха, устроила?!
-- Папа! - взвизгнула Афина и расплакалась - таким обидным словом её ещё никогда не обзывали.
-- А ну цыц! Только сцен мне тут не хватало! Я тебя богиней мудрости назначил - я же тебе быстро фронт работ поменяю. Будешь у меня средиземноморских креветок грамоте учить, раз такая умная! А ну быстро отвечай, зачем Тиндарея подбила Елену замуж выдать!
-- А что ж ей теперь из-за Фроськи век в девках оставаться?!
Афродита расхохоталась в лицо Афине. Это выглядело очень грубо, но заявление вечной девы прозвучало действительно так смешно, что улыбнулась даже Гера, которая сейчас была на стороне Афины. Да и сам Зевс, несмотря на всю свою сдержанность, слегка скривил губы. Афина же покраснела так, что от её ушей можно было бы зажечь лучину.
-- Ну, какое-то время можно посидеть в девках, - заметил Зевс. - Большой беды в этом нет, это же не навсегда. Все ждут, и Елена бы подождала. Разве она какая-то особенная?
-- Она особенная, - неожиданно вступила в разговор Гера, которая до сих пор молчала и делала вид, что происходящее не имеет к ней отношения. - Она вся в родителей.
Зевс вопросительно посмотрел на жену.
-- Ты это к чему?
-- Я это к тому, - медленно, с расстановкой ответила Гера, - что мать её шалава подзаборная, отец кобель бесстыжий, а она вся в них пошла. Не смотри так - я знаю, что говорю. И ты знаешь.
Зевс отвёл взгляд.
-- Что, это обязательно надо сейчас при всех обсуждать? - пробормотал он.
Гера не ответила и величественно села, гордая тем, что ей удалось смутить мужа.
-- Издержки политеизма, - мрачно подытожил громовержец, - сколько богов, столько и мнений.
К нему опять вернулось то неприятное чувство, какое он испытал на свадьбе Фетиды: ситуация снова вышла из-под контроля, но теперь дело было посерьёзнее, чем простая драка трёх подвыпивших богинь. Беды было не миновать.
Предстояли великие события, никто даже и не обратил внимания на замечание Афродиты о наказании Тиндарея, поскольку судьба одного человека или одной семьи теперь значила слишком мало. Возможно, Тиндарею самому стоило бы понять, что его проблемы - сущий пустяк в масштабах мировой истории, и ему бы полегчало, но он, к сожалению, не умел глобально мыслить и воображал себя очень несчастным.
Очаровательный мальчик Эрот по своему характеру мог бы работать наёмным убийцей. Впрочем, когда надо, он им и был. За это Афродита прощала сынку все его мелкие пакости. Вот и сейчас он успешно расправился с семьёй Тиндарея, выполняя заказ матери и на радость ненавидевшей эту семью ревнивой Гере.
"В чём я провинился? Чем я разгневал богов? - стонал Тиндарей. - Сколько горя и позора в один день: Елена, Кастор, Полидевк!"
Рядом плакала его жена Леда. Годы и горе лишили её былой красоты. Сейчас никто бы не поверил, что когда-то, не так уж давно, ей восхищались боги, и даже сам громовержец Зевс готов был пуститься с ней в любовную интрижку.
