Да нет, княже, - успокоил Юрия наш герой. - Здрав буду. Сегодня ночью пост моим будет. А ты спи. Тебе нас завтра в бой вести.
Как пожелаешь, Добромир, - сказал князь, спускаясь с башни. - Бог в помощь.
Проводив взглядом Юрия Игоревича, дракон вздохнул и вновь посмотрел на огромное монгольское войско, что постепенно стягивалось на горизонте. Воины Батыя понемногу обустраивали лагерь, возводя шатры и привязывая коней к деревьям. На лунном свете блестели металлические заклёпки баллист; где-то вдалеке гремели мощные, обитые металлом колёса онагров и таранов; на блёклом лунном свете блестели заостренные наконечники копий и стрел. Хранитель Добра, поняв, что на следующий день этот прекрасный город превратится в кромешный пылающий ад, вдруг вспомнил Эльдорас. Вспомнил, как горстка нвобученных крестьян и неокрепших молодых солдат выстояли против огромной армии Тейноруса, нескончаемые полчища которой намеревались стереть величественный город с лица земли. И хотя руины великого города вот уже несколько тысяч лет назад покрылись мхом и травой, а его стены уже более не возвышались над лучами рассветного солнца, непоколебимый дух его защитников всё ещё гулял по Земле вместе с резвыми ветрами. И в ту самую ночь, уловив в свежем морозном суховее мановение несокрушимой воли и стойкости, Хранитель Добра ещё раз убедился в том, что надежда не оставит этот город и даст его жителям шанс гордо дать отпор кровожадному врагу. И что ни одна сила не посмеет сокрушить силу духа отважных защитников Рязани.
***
Хранитель Добра наблюдал, как над густыми зеленолапыми лесами поднимается большой красный диск, освещая припорошенные тонким слоем белоснежных хлопьев снега просторные равнины. Первые лучи утренней зари падали на тяжёлую металлическую кольчугу, опоясанную толстым кожаным ремнем. Тяжелый варяжский шлем слегка закрывал обзор, но этого вполне хватало, чтобы узреть скапливающуюся на припорошенном снегом поле огромную орду всадников и пехотинцев, блестящие доспехи и пёстрая одежда которых сильно выделялась на сплошном белом снежном покрове. Ржание тысяч лошадей слилось в один гул, и от топота их копыт содрогалась земля. Над полчищами Батыя развевались пёстрые флаги, поддававшиеся дуновениям свирепого ветра. Страх закрался в сердца многих: кто-то крестился, кто-то тихо, почти шёпотом читал всевозможные молитвы, кто-то, окаменев от ужаса, просто пялился остекленевшими глазами на чёрное воинство, не в силах пошевелить ни единым мускулом застывшего тела.
Сколько же их... - пробормотал чей-то напуганный голос.
Пресвятая Богородица, им нет числа... - добавил другой. - И бежать некуда... И ведь знала княжна. Знала...
Точно, точно, - прошептал третий. - Всех перережут.
Распознав нарастающую панику в войске, Хранитель Добра обратился к стоявшему неподалеку Олегу Ингваревичу:
Княже, нужно воинов успокоить. Я мог бы сказать напутственное слово, но боюсь, не послушают они меня. Ты их правитель. Они за тебя горой встанут.
Добромир прав, Олег, - вмешался в разговор протиснувшийся сквозь ряды дружинников Юрий. - Ты князь Рязанский. Тебе и вести нас вперед. Лучше нам смертью славу вечную добыть, нежели во власти поганых быть.
Нужно сделать вылазку, чтобы не пустить супостатов к стенам, - неожиданно выпалил показавшийся на стене Роман Ингваревич, покрепче сжав ручку щита и вытащив меч из ярко-красных ножен.
Окаянный! - воскликнул Юрий. - Что это тебе в голову взбрело? С монголами да в чистом поле биться - верная смерть! И дружину, и себя погубишь!
Княже, Субедей только и ждёт этого, - попытался образумить Романа Хранитель Добра. - Не дай жажде гнева обуздать твой разум.
Не указывай, что мне делать, тиун, - огрызнулся племянник князя. - Я не пущу врага к воротам моего града. Не бывать этому!
С этими словами, князь взметнул булатный клинок вверх и прокричал:
Братья мои! Перебьём супостата! Не дадим ему войти в город! Лучше нам смертью славу вечную добыть, нежели во власти поганых быть!
В ответ по стенам города пронесся дружный воинственный клич, сросшийся в единый глас отваги и мужества. Не успел Хранитель Добра остановить опьяненного жаждой мести за Калку князя, как Роман быстро начал спускаться со стены, а за ним, ощетинившись копьями, мечами и щитами, сверкая металической кольчугой на утренней заре, быстро последовали его верные дружинники. Осознав, что попытки Хранителя Добра не увенчались успехом, в дело вмешался Юрий. Догнав своего племянника, он схватил его за плечо и резко прорычал:
Что ж ты делаешь, дуботолк! Бес попутал? Послушай Добромира! Ну ладно ты - дружину пожалей! Как город-то потом оборонять будем?
Если сейчас ударим, то отбросим татар, и уже не надо будет ничего защищать! - воскликнул Роман, спустившись со стены и оседлав тёмно-гнедого коня. Выхватив из ножен меч и подъехав к воротам, он огласил стены города боевым кличем: - Эх, брати! Коль сейчас супостата не разобьем, так он весь город пожгёт и жён в полон уведёт! Не дадим Рязань на поругание! Отворяй ворота!
