Почему трамвай ползёт так медленно? Его так и подмывало пройти вперёд к водителю, постучать ему в стекло и крикнуть: поддай же газу, наконец, или как там это называется у трамвая, но от этого было бы мало проку, потому что водители в их униформах давно уже были всего лишь декорацией, трамваи ездили сами, но людей не увольняли только потому, что пассажирам спокойнее было видеть кого-то за рулём. И ещё потому, чтоб не ухудшать статистику по безработице.
С чего он вдруг упёрся в статистику безработицы?
Надо сосредоточиться. Логически проанализировать факты, хотя, казалось, дело было лишено логики, одно с другим никак не сходилось, перепутались два разных паззла, кто-то смешал их вместе, хочешь собрать картинку горы Маттерхорн – и вдруг получаешь половинку Моны Лизы. Мона Лиза. «Как Элиза в Моей прекрасной леди, – сказала она. – Это подходит к моему ремеслу». Она же это сказала, чёрт возьми, и он же это слышал.
Больше он не покинет квартиру Труди, так он решил, пока не найдёт объяснение всему, ведь объяснение всегда есть, просто он сейчас туповат для того, чтобы найти его, мозги у него немного заржавели, подсохли, это от жары, от солнца, самый жаркий июль с тех пор, как ведутся наблюдения, не удивительно, что он угодил в больницу. Впредь он больше никуда с непокрытой головой…
Соломенная шляпа, чёрт, соломенная шляпа покойного мужа Труди, он её в волнении забыл, она осталась висеть где-то на вешалке в приёмной Маркуса – «А что это за шляпа там на вешалке?» – ну ладно, подумаешь, катастрофа, если Маркус её там увидит, нет никаких оснований, почему он должен связать её со своим отцом, а фройляйн Шварценбах не выдаст его посещения, это она ему обещала. Но Труди спросит про шляпу, и ему придётся сказать, что он забыл её в приёмной у врача, и… Нет, так не пойдёт, она захочет её вернуть, зайдёт к врачу и узнает, что он там вообще не был. Надо придумать какую-то другую историю. Ему надо было пройтись по воздуху, да, это убедительно, ему нужен был свежий воздух после всех этих медицинских обследований, и он пошёл по берегу Лиммата, тут порывом ветра и сдуло его соломенную шляпу… Слабовато. Но пока он доберётся до Зеебаха, в голову ему придёт что-нибудь получше.
Почему, чёрт, эта женщина с детской коляской не может выбираться из трамвая порасторопнее? Она задерживает весь трамвай. Они ещё не доехали даже до Шафхаузер-плац, а ему скорее надо к компьютеру, он намерен кое-что предпринять, до что угодно, всё было лучше, чем сидеть здесь, впустую гоняя мысль по кругу.
«Элиза» и «секс-терапевт», два этих слова он уже гуглил однажды, сразу после того, как познакомился с ней, и никаких вразумительных результатов не получил, всё время подворачивалась только какая-то женщина из Австрии, которая предлагала курс «Slow Sex». Тогда его это не озадачило, он думал, в таком деле не размещают объявлений и не организуют профсоюзы, полагаясь только на рекламу из уст в уста. Он даже помнил, что его тогда позабавила собственная формулировка, «из уст в уста», это звучало непристойно применительно к такому делу. То, что поисковик не выдавал никаких результатов, могло корениться в том, что под этим ключевым словом ничего и не было, а на нет и гугла нет.
Но ведь и на запрос
Элиза с самого начала водила за нос. Но зачем?
Если она не была секс-терапевтом, откуда она тогда знала Дерендингера?
«Час от часу не легче мне, и словно голова в огне». Его рассудок, если он у него ещё оставался, ни на что больше не годился и вместо ответов подсовывал ему лишь цитаты из Гёте.
Правда, он хотя бы ещё помнил, кто такой Гёте. Нынешняя же молодёжь…
Сосредоточься, Вайлеман!
Начать не с Элизы, а с Маркуса. Который знал Элизу, даже очень хорошо знал, он своими глазами видел, как доверительно они обращались друг с другом. Если она, собственно, и была госпожа Барандун, то в этом не было ничего особенного, шеф, имеющий близкие отношения с секретаршей, это уже стало почти нормой, тем более, что она так привлекательна. Вайлеман и сам недавно играл с мыслью…
Маркус.